— Заставляешь себя ждать, старик, — вместо приветствия недовольно пробурчал Туз.

Ролло молча поклонился, бросив исподтишка на меченого недобрый взгляд.

— Доложи хозяйке, что я хочу ее видеть.

— Хозяйка больна.

— Ты что, оглох, старик? — вспылил Туз. — Третий лейтенант Башни желает разговаривать с дочерью покойного владетеля Ожского замка.

Ролло, не сказав больше ни слова, пошел в дом. Туз, сделав знак своим людям оставаться во дворе, последовал за ним. Дом ярла Гольдульфа казался пустым — не толклись в залах и коридорах воины, не гремели их хмельные голоса, вокруг было непривычно тихо. Только шарканье ног старого слуги да пружинистый шаг молодого лейтенанта эхом отдавались в узких и гулких коридорах.

Ролло негромко постучал в двери. Услышав в ответ знакомый голос, Туз отстранил замешкавшегося старика и вошел первым. Гильдис при виде улыбающегося гостя вздрогнула, смертельно побледнела и отступила на несколько шагов назад. В глазах ее промелькнул ужас. Туз перестал улыбаться, лицо его приняло высокомерное выражение, он презрительно покосился на Ролло, застывшего у дверей в воинственной позе.

— Может быть, ты предложишь мне сесть?

— Надеюсь, разговор не будет долгим — я нездорова.

— Мне очень жаль, — мягко сказал лейтенант, усаживаясь в кресло, — но разговор будет долгим и важным. Твои воины, благородная госпожа, должны быть готовы двинуться к Змеиному горлу по первому нашему зову.

— В замке мало воинов, и все они нужны мне для охраны.

— Согласно ленной присяге, — раздельно произнес Туз, — Ожский и Хаарский замки должны выставить по первому требованию Башни пятьдесят воинов в полном вооружений, в противном случае, их владетель теряет право на лен и его владения и замки переходят в собственность Башни.

— Но я не давала присяги.

— В таком случае, тебе следует либо принести ее, либо покинуть замок.

Гильдис бросила на Ролло вопросительный взгляд, старик кивнул головой, подтверждая правоту лейтенанта.

— Хорошо. Я принесу присягу, вызову воинов из Хаарского замка и приведу их в Башню по первому требованию.

— Я рад, что ты образумилась, — удовлетворенно кивнул головой лейтенант. — Вели Ролло приготовить все необходимое для проведения этой скучной церемонии. Я думаю, он еще не забыл, как это делается.

— Не забыл, — ответил Ролло, не меняя позы и вопросительно глядя на хозяйку.

— Иди, — кивнула та головой.

Как только за стариком закрылась дверь, Туз ринулся к женщине, но Гильдис резко оттолкнула его.

— У тебя руки в крови, — сказала она хрипло. — Ты убил моего отца, ты убил моего мужа. Какой же ты негодяй, Туз! Только не нужно оправдываться, меня тошнит от твоей лжи.

— А я и не собираюсь оправдываться. — Туз усмехнулся и лениво опустился в кресло, закинув ногу за ногу. — Твоего отца покарала Башня, и даже не моими руками. Ярл Гольдульф слишком далеко зашел в своих шашнях с духами. Что касается Нидрасского, то он сам выбрал свою судьбу. Никому еще не удавалось вырвать добычу из рук меченого. Ты моя, Гильдис, и будешь моею, пока я сам от тебя не откажусь.

— Я убью тебя, — твердо сказала она.

Туз пристально смотрел ей в глаза.

— Можешь, — произнес он наконец. — Но пока я жив, я буду преследовать тебя, где бы ты не находилась: здесь, в Нордлэнде и даже на тех проклятых островах, если ты попытаешься укрыться от меня. И горе тому, кто встанет у меня на пути. Я люблю тебя, Гильдис, люблю больше собственной жизни, больше Башни, которую поклялся защищать, но я меченый и не могу быть другим. Для нас обоих будет лучше, если ты примешь меня таким, каков я есть.

Запыхавшийся Ролло вбежал в комнату, глаза его забегали по лицам Гильдис и меченого. Туз усмехнулся в ответ На его немой вопрос.

— Все готово для принесения присяги.

Гильдис вложила руку в протянутую ладонь третьего лейтенанта Башни, и Туз крепко сжал ее подрагивающие пальцы.

— Беда, лейтенант! — Сурок стремительно ворвался в комнату Туза.

Удивленный лейтенант приподнялся на локте. Лицо обычно спокойного сержанта было бледным от волнения.

— Письмо владетеля Заадамского капитану. — Сурок швырнул Тузу свернутый трубочкой лист.

Лейтенант пробежал глазами послание. Брови его сошлись у переносицы, а с губ сорвалось проклятье:

— Черт бы побрал этого старого лиса. Откуда он все пронюхал?

— Видимо, не только Сутулый наблюдал за нами в ту ночь. Наверняка был там и какой-нибудь браконьер из местных смердов, который шарился по нашим угодьям.

— Думаешь, он нас опознал?

— Владетель Свен пишет о меченых, а уж кто были эти меченые, Лось и сам вычислит без труда. Все знают, что мы не ночевали в ту роковую ночь в Башне.