— Может, ее подальше переправить, пока молчуны не пронюхали? — предложил Сурок.

— Не надо. — Туз в раздумье покусывал сухой стебелек. — Пусть Тет узнает, где она находится. Вдруг ему захочется с ней повидаться?

— А как ко всему этому отнесется Лось? — засомневался Комар.

— Капитан сказал бы нам спасибо, но мы ему о своих подвигах докладывать не будем, — усмехнулся Туз.

Мягкий лунный свет слабо освещал лесную тропу. Протоптанная сотнями ног на протяжении многих десятилетий по столь глухим местам, что даже лихие люди не забредали сюда в поисках добычи, эта лесная тропа была единственной ниточкой, которая связывала забытую Богом и людьми деревню с остальным миром. Ехавшие по ней три всадника то и дело натыкались на выступающие вдруг из темноты сучья и тихо поругивались сквозь зубы.

— Когда же она кончится?! — Первый и самый нетерпеливый из всадников резко обернулся к своему спутнику: — Надо было хоть факелы прихватить.

— Огонь видно издалека, а Тет приказал, чтобы все было сделано скрытно.

Наконец тропа вывела их на большую поляну, со всех сторон окруженную стеной из векового бора. Два всадника спешились, третий остался сидеть в седле.

— Вон та. — Оставшийся в седле всадник указал спутникам на убогую хижину, притулившуюся на самом краю деревни.

Двое, укрываясь в тени деревьев, скользнули вперед, третий, в надвинутом на серые глаза капюшоне, остался на месте, держа в поводу коней. Скрипнули ворота, верховой насторожился, подался вперед, приподнимаясь на стременах. Где-то в отдалении подала голос собака, но тут же примолкла, устыдившись хриплого лая, нарушившего торжественную тишину. В той стороне, куда ушли двое, послышался тихий свист, верховой в ответ заухал ночной птицей. Треск веток неожиданно разорвал тишину, и его товарищи, тяжело переводя дух, вынырнули из кустов. Высокий нес на руках тюк, судя по всему, нелегкий.

— Порядок, — прохрипел он, перебрасывая ношу на холку коня.

— Проклятье, — выругался нетерпеливый. — Темнота, хоть глаз коли.

— Обошлось?

— Старик барахтаться начал, — отозвался раздраженно нетерпеливый, — пришлось пришить.

— Это ничего, — заметил всадник в капюшоне. — Девчонка-то цела?

— Цела. — Высокий, садясь в седло, небрежно похлопал рукой по тюку.

Нетерпеливый тронул коня и первым выскочил на тропу, его более осторожные спутники обернулись словно по команде и прислушались — в деревне все было тихо.

Туз приподнялся на локте, но остался лежать на земле. Дрозд вскочил на ноги. Подъехавший к костру Сурок бесшумно спрыгнул с коня.

— Сделано, — сказал он. — Бульдог, Сутулый и с ними молчун, лица не разглядел, но точно не Тет.

— Еще бы, — усмехнулся Дрозд, — старый пес утруждать себя не любит.

— Проследил, куда повезли девчонку?

— На дальнюю пасеку. Тета пока нет и там, я проверил.

— Нет — так будет.

— Втроем-то справимся? — Сурок вопросительно посмотрел на товарищей.

— Справимся, — сказал Туз, затаптывая и без того затухающий костер.

Сурок хорошо знал дорогу и, несмотря на темноту, уверенно вел товарищей. Туз то и дело оборачивался назад и прислушивался, но ничего подозрительного за их спинами не происходило. Тем не менее, третьего лейтенанта не покидало острое чувство надвигающейся опасности, и он то и дело морщился, пережидая холодок страха, пробегающий вдоль хребта.

— Здесь, — остановил товарищей Сурок. — Этого места Тету не миновать, если он действительно поедет на пасеку.

Место, которое выбрал Сурок, как нельзя лучше подходило для засады: дорога здесь сужалась, а по бокам от нее сплошной стеной рос колючий кустарник.

— Спрячь коней и мигом назад, — велел Туз Сурку. — Схоронишься на той стороне. Если поедут цепочкой — первый твой, если в ряд — бей того, кто к тебе ближе.

Сурок увел коней. Туз с Дроздом остались на тропе пристально всматриваясь в темноту и прислушиваясь.

— Страшновато, — признался Дрозд.

— Поздно бояться, — нервно усмехнулся Туз.

Далеко впереди послышался топот копыт, меченые бросились к кустарнику.

— Сурок бы только успел, — прошептал Дрозд.

Всадников было четверо. Кутаясь в длинные плащи, которые делали их похожими на хищных птиц, вылетевших за добычей, они неспешно приближались к засаде. Лиц в темноте разглядеть было нельзя, но Тузу показалось, что он узнал Тета по посадке. Впрочем, полной уверенности у него не было. Не доезжая до засады метров тридцать, всадники вдруг остановились. Дрозд тихо выругался: