— Учуял все-таки, старый пес.

Туз молча поднял арбалет и выстрелил в смутно различимые в темноте фигуры. Дрозд пустил стрелу почти одновременно с ним. И сразу же оба, ломая кусты, бросились на дорогу. С противоположной стороны тоже затрещали ветки: это прорывался сквозь живую изгородь Сурок.

Впереди ржали сбившиеся в клубок кони, слышались приглушенные стоны. Туз снова выстрелил, целясь наугад. Дрозд, не добегая десятка метров, упал на одно колено и начал посылать стрелы одну за другой.

— Хватит, — остановил его Туз.

— Надо бы посмотреть, — нерешительно предложил Су рок, лицо его странно выделялось в темноте большим белым пятном.

Туз обнажил мечи и осторожно двинулся вперед. Тет лежал на земле, придавленный конем. Стрела, пущенная Тузом, пробила ему грудь. Жутковатый оскал на лице мертвого молчуна заставил Туза содрогнуться. Тет улыбался ему напоследок прощальной улыбкой черепа, вымытого весенним половодьем из старой могилы. В этой улыбке не было надежды, зато чудилось предсказание, безнадежное в своей пугающей наготе.

— Этот еще дышит, — вскрикнул вдруг Сурок.

— Так добей его, — поморщился лейтенант. — Все, что ли?

— Вроде все, — ответил Дрозд, оглядываясь по сторонам.

В лесу их ожидал неприятный сюрприз: лошадей на месте не оказалось. Сурок лихорадочно заметался по сторонам, шаря в густом подлеске, словно лошади были иголкой и их там случайно обронили.

— Где они? — вспылил Туз.

Сурок растерянно развел руками. Сомнений в том, что полчаса назад он оставил лошадей на этом самом месте, у него не было. Сами они уйти не могли — предусмотрительный меченый крепко привязал их к дереву. Дерево он нашел, нашел даже следы от уздечек, но лошадей не было.

— Что делать будем? — с тревогой спросил Дрозд у Туза.

Лейтенант пожал плечами и вместо ответа стал оглядываться в подступающую темноту.

— Нужно уходить отсюда, — сказал Сурок. — Если этот похититель из компании Тета — нам не поздоровится.

— Наведаемся на пасеку, — предложил Дрозд. — Сдается мне, что это работа либо Бульдога, либо Сутулого. Один из них мог выехать навстречу молчунам.

Ломая кусты, все трое двинулись к дороге, но там было по-прежнему пустынно и тихо, только позади меченых бесформенной грудой темнели трупы людей и лошадей, убитых десять минут назад. Луна скрылась за тучи, стало еще темнее. Внезапно Туз обернулся, вскинул арбалет и выстрелил не целясь. Сержанты с удивлением посмотрели на лейтенанта.

— Показалось, — виновато усмехнулся Туз.

Он чуть склонил голову набок и прислушался: слабый ветерок ласково играл листьями дремавших в ночи где-то в отдалении угрожающе ухала ночная птица.

— Ладно, — решил, наконец, Туз, — идем на пасеку, а там видно будет.

— Если они не круглые дураки, — заметил Сурок, немного погодя, — то устроят нам хорошую встречу на дороге вроде той, что мы устроили Тету.

— Сурок прав, — поддержал товарища Дрозд.

— А что вы предлагаете? — рассердился Туз. — Тащиться через заросли, рискуя выколоть себе глаза?

— Уж лучше ветка в глаз, чем стрела.

Лес встретил меченых враждебной тишиной. Невидимые корни цепляли их за сапоги, а ветки безжалостно хлестали по лицам. Дрозд то и дело спотыкался и падал, громко и отчаянно при этом ругаясь. Сурок, обладавший кошачьей способностью видеть в темноте, беззвучно скользил впереди товарищей, указывая направление. Светало, запели, зашевелились птицы, потянуло утренней прохладой. Идти стало намного легче, но с каждым шагом росла тревога — что если Бульдог не станет ждать их у пасеки, а махнет по дороге, прямиком в Башню?

Сурок вдруг остановился и предостерегающе поднял руку.

— Пасека, — едва слышно выдохнул он, указывая на хлипкое строение, прячущееся за деревьями.

На пороге хижины появился молчун и оглядел окрестности тревожным взглядом. Лысый череп его, не прикрытый в этот раз капюшоном, заблестел под утренними лучами солнца. Туз вскинул арбалет, стрела пробила молчуну шею, и тот упал на траву, даже не вскрикнув. Лейтенант, укрываясь за деревьями, стал осторожно приближаться к хижине. Сурок обходил ее слева, Дрозд — справа. У дверей лейтенант замер.

— Давай. — Сурок неслышной тенью возник у него за спиной.

Туз резким ударом ноги распахнул дверь, в ответ раздался громкий крик, лейтенант опустил арбалет.

— Чего орешь, дура? — грубо оборвал он женщину, которая, вжавшись спиной в стену, смотрела на меченых расширенными от ужаса глазами.

— Пусто? — спросил Дрозд, просовывая в дверь лохматую голову.

— К дороге, — скомандовал лейтенант.

Туз первым разглядел спины Сутулого и Бульдога, черневшие в высокой траве. Он выпрямился и не торопясь навел на них арбалет, сержанты последовали его примеру.