— Где Данна?

— Чуб сказал, что женщины могут остаться, но никто остаться не пожелал. Мы все ушли в деревню, Данна взяла с собой и Ульфа. А потом она исчезла.

— Как исчезла?

— Пропала в одночасье, — развел руками Густав, — словно сквозь землю провалилась. Я на всякий случай съездил к Чубу, но капитан был удивлен не меньше нашего. Он тоже искал Данну, вернее, не сам капитан, а человек, который был с ним.

— Черноволосый, высокий, с едва заметным шрамом над верхней губой, — вспомнил вдруг Тор.

— Смотрит так, словно мозги наизнанку выворачивает, — дополнил от себя Густав.

— Ладно, — сказал Тор, поднимаясь с камня, — я поеду в Ожский замок и все выясню, а ты, Густав, веди людей в Хаар. Если я не вернусь, то постарайся сохранить замок для Ульфа.

Тор прыгнул в седло и ударил плетью заартачившегося было коня. Горечь и злость переполняли его душу. Он так погнал коня, что далеко оторвался от повозки, на которой везли Лося. Окрик Ары слегка отрезвил Тора, но не утишил бурю, бушевавшую в груди.

— Не век же меченым жить бездомными, — негромко сказал Лось, приподнимаясь на локте.

— Если Чубу понадобился Ожский замок, то он должен был сказать нам об этом, а не вваливаться в чужой дом, когда хозяин в отъезде. — Ара был взбешен и не считал нужным скрывать свои чувства.

— Можно подумать, что ты не меченый. — Лось неодобрительно посмотрел на товарища.

— В этом замке я вырос, — вспыхнул Ара, — люди, убитые Чубом, были моими друзьями. Все эти годы они защищали нас с тобой.

Лось ничего не сказал в ответ и отвернулся. Громко скрипела повозка, катя по разбитой дороге мимо вековых сосен, которые слишком много повидали на своем веку, чтобы с сочувствием внимать чужому горю. Замок Ож вставал на горизонте неприступной твердыней, но Тор уже знал, что это всего лишь оптический обман. Рано или поздно в этом мире разрушается все: и дружба, и любовь, и доверие.

Ворота прибывшим открыли без проволочек. Тор первым въехал в замок и первым спешился на каменные плиты двора. Камни под ногами и камни вокруг были те же самые. но люди вокруг были другие, и это меняло все.

Капитан принял прибывших в парадном зале Ожского замка. Был он, кажется, весел, во всяком случае, возвращению Лося обрадовался и даже не счел нужным эту радость скрывать. Лось хоть и с трудом, но на ногах стоял. Чуб не стал слушать его оправданий, а просто приобнял за плечи и похлопал широкой ладонью по спине. Тору он протянув руку, но владетель Нидрасский пожать ее отказался.

— Кажется, не все меченые довольны своим капитаном, — жесткая улыбка заиграла на губах Чуба.

Шорох, стоявший в нескольких шагах от Тора, демонстративно положил ладонь на рукоять кинжала, того самого кинжала, которым был убит старый Ролло. Тор глянул прямо в глаза сержанта, но ни тени смущения или раскаяния и них не обнаружил. Ему вдруг пришло в голову, что Шорох об этом убийстве уже не помнит, и убил он Ролло не со зла, а просто отмахнулся, как от назойливой мухи.

— Отставить, — тихо, но четко произнес Чуб и бросил на сержанта недовольный взгляд.

Шорох отступил в тень, однако глаза его по-прежнему настороженно следили за вновь прибывшими. Тор оглядел зал и с некоторым удивлением обнаружил, что кроме меченых здесь находятся еще несколько человек, причем явно не лэндовской внешности.

— Я хочу знать, что все это значит? — Тор произнес эти слова почти спокойно.

— Я объявляю войну владетелям. — Голос Чуба стал ледяным. — Башня вступает в свои права.

— И ты начал войну с того, что захватил замок своего союзника?

— У Башни не может быть союзников в Приграничье — либо мятежники, либо вассалы.

— Значит, меня ты счел мятежником, раз не задумываясь убил моих людей? — криво усмехнулся Тор.

В отличие от Шороха, капитан меченых все-таки помнил, что убил. Во всяком случае, по его лицу промелькнула тень сожаления:

— Обстоятельства вынудили меня к решительными действиям. Серые наглели все больше, Брандомский переметнулся на их сторону, ну и самое главное — у меня появился надежный союзник.

Тор скосил глаза в сторону чужака, который стоял у стола, скрестив руки на груди, и прислушивался к разговору. Высокий, худой, со шрамом над верхней губой. И чем-то неуловимо похожий на Данну.

— Его зовут Чирсом, — представил незнакомца Чуб. — Когда-то твой отец вырвал его из лап вохра. А к Гоонскому быку у него свой счет. Ты должен помнить повешенного жреца, Тор. Мертвые не возвращаются, но за них мстят.

— Зачем же ты отправил нас в Бург, вербовать сторонников ярлу Эйнару? — возмутился Рыжий.