— Вперед, — решил Тор, — там разберемся.

Карета, как быстро определил Арвид, направлялась за город. Дружинники заволновались: один из них клялся и божился, что узнал в одном из конвойных меченого.

— Я его нахальные глаза на всю жизнь запомнил, — яростно шипел он в спину Арвиду.

Брожение среди воинов Хаслумского не осталось незамеченным Тором, но, к счастью, процессия уже миновала городские ворота и углубилась в густой Расвальгский бор. Меченые по сигналу своего предводителя стали охватывать кольцом людей Хаслумского, которые роптали все громче и вот-вот готовы были взяться за мечи.

— Послушай, Бент, — сказал Маэларский. — неужели ты думаешь, что твои люди устоят против меченых? Не говоря уже об опасности, которой ты подвергаешь свою жизнь.

Раскинув умом, Хаслумский пришел к выводу, что испытывать судьбу в подобных обстоятельствах было глупо. Обернувшись к своим дружинникам, он приказал им помалкивать.

— Как далеко вы собираетесь тащить нас за собой? — спросил он у Тора.

— До самого Ожского замка, — засмеялся тот.

Бент побледнел, и Тор поспешил его успокоить:

— Я пошутил, владетель, — всего один переход.

— Не лучше ли нам расстаться прямо здесь?

— Увы, благородный Бент, я опасаюсь погони после твоего возвращения в Бург.

— Я готов дать тебе честное слово.

Тор только улыбнулся в ответ.

— А как же королева Ингрид? — напомнил Маэларский. — Должен же кто-то проводить ее обратно.

Карету королевы они настигли под вечер. Чиж, успевший переодеться, весело подмигнул владетелю Бенту. Рыжий, который был в этот день за кучера, скалил зубы. Хаслумский про себя пожалел о своей аристократической привычке не обращать внимания на слуг. Узнай он Рыжего во дворе замка, кто знает, чем закончилось бы сегодняшнее неудачное приключение.

Тор распахнул дверцу кареты и склонил голову перед королевой:

— Мне жаль, государыня, что наше знакомство закончилось не так приятно, как началось.

— Я тебя никогда не забуду, владетель Нидрасский. — В голосе королевы не было теплоты.

Огорченный Тор лишь печально улыбнулся:

— Я не желал тебе зла, Ингрид, не желаю и впредь.

— Что ты собираешься делать с Бентом?

— Его следовало бы повесить, — глаза Тора сверкнули так, что сидевший рядом владетель Аграамский обомлел, — но я обещал ему жизнь — пусть убирается.

— Ты умеешь щадить своих врагов, владетель Нидрасский, дай Бог, чтобы они пощадили тебя.

Карета тронулась, дружинники Хаслумского окружили ее. Тор проводил карету погрустневшими глазами, затем решительно тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и тронул коня.

— Домой, — крикнул он, и меченые дружно подхватили его крик.

Миновав Расвальгский брод, меченые вздохнули с облегчением. Стало ясно, что погони не будет. Ни король Рагнвальд, ни серые не осмелятся преследовать меченых на территории Приграничья. Король в бессильной злобе, возможно, потребует у ярла Гоонского голову владетеля Нидрасского, впрочем, без всякой надежды на отзывчивость, а вот серые Труффинна Унглинского обязательно попытаются отомстить Тору из-за угла. Рыжий выразил общую надежду на то, что серым до Ожского замка не дотянуться — руки коротки. Вслух оспаривать это общее мнение Тор не стал, но в душе таил сомнение. Ему почему-то казалось, что именно Ожский замок очень скоро станет ареной событий, возможно, удивительных, а возможно, и попросту страшных. Предчувствия Тора подтвердились даже раньше, чем он ожидал, и подтвердились самым неожиданным образом.

До Ожского замка оставался всего один переход, и меченые уже предвкушали радостную встречу. Встреча состоялась, но вышла она совсем не радостной. Жалкая кучка посеревших от горя и пыли людей понуро брела по дороге навстречу веселым всадникам. Тор не сразу опознал человека, который был рядом с ним с первого младенческого крика.

— Густав?

— Чуб захватил Ожский замок, — глухо сказал старый воин, бросив на меченых взгляд, в котором было все: и боль, и ненависть, и удивление.

Тор отшатнулся — слишком уж невероятным было это известие. А Густав продолжал все тем же глухим голосом невеселый пересказ случившихся накануне событий. Капитан меченых пришел через подземный ход, с ним были Шорох и еще трое. Приняли их в Ожском замке как дорогих гостей, а ночью они открыли ворота и впустили остальных меченых. Гундер хотел им помешать, но они его убили, потом убили еще четверых дружинников, пытавшихся исполнить свой воинский долг перед владетелем замка Тором Нидрасским. Их было больше сотни, а защитников Ожского замка всего двадцать. Чуб велел всем убираться. Ролло уходить отказался и обнажил меч. Шорох, сержант, меченых, убил старика ударом кинжала. Густав умолк и вытер выступивший на лбу пот рукавом старой порыжевшей рубахи.

— Не понимаю, — Тор обессилено опустился на придорожный камень, — ничего не понимаю.

— Это какая-то ошибка, — неуверенно сказал Рыжий.

Тор никак не мог избавиться от чувства нереальности всего происходящего. Пустынная дорога и кучка изгнанных из родного дома людей. Его, Тора, людей, которых он обязан был защитить и не защитил. А пятеро его дружинников жизнями заплатили за глупость и легкомыслие своего владетеля. И убили их меченые. Убили те, кого Тор Нидрасский считал своими.