— Что примирило столь ненавидящих друг друга людей?

— Не что, а кто, государь. — Унглинский поморщился. — Тор Нидрасский.

— Он не произвел на меня сильного впечатления. — В голосе Рагнвальда прозвучало недоверие. — Смазливый мальчишка — и только.

— Тор Нидрасский сам по себе ничтожество, но уникально положение, которое он занимает. Владетели Нордлэнда считают его сыном Альрика Нидрасского, в Приграничье он наследник ярла Гольдульфа Хаарского, для меченых он сын их последнего капитана. Если добавить к этому несметные богатства Нидрасских, Хаарских и Ожских земель, а также золото меченых, то внимание, которое мы уделяем этому молокососу, не покажется чрезмерным. Он молод и глуп, но всегда найдется мудрый советник, готовый направить его усилия в нужное русло. Боюсь, что такой советник уже нашелся. Тор Нидрасский посетил уже многих нордлэндских владетелей, и, как мне докладывают, его усилия не были напрасными.

— Тем более непростительна твоя ошибка, Труффинн.

Унглинский поморщился:

— Я всегда говорил, что Божий суд — это пережиток разгульного прошлого, от которого следует отказаться, и как можно скорее. Король и церковь вполне способны облегчить Богу его задачу, хотя бы в пределах Нордлэнда в первое время.

— Иногда мне кажется, Труффинн, что самый главный еретик в Лэнде — это ты.

Унглинский слегка смутился под пристальным взглядом короля. Генерал ордена не считал Рагнвальда ничтожеством: вздорным — да, мелочным — вероятно, но не дураком. Иногда Труффинну казалось, что все странности в поведении короля, все гримасы его подвижного, как у шута, лица — это только маска, маска сильного, хитрого и очень уставшего человека, вынужденного в одиночку противостоять всему миру.

— Мы кое-что предприняли в отношении Тора Нидрасского…

— Нет-нет, — король взмахнул руками, — меня в это дело не впутывай. У меня и без того хватает проблем с владетелями.

— А если я представлю доказательства, что Тор Нидрасский не сын благородного Альрика, а сын меченого? Что он наглый самозванец, превративший Ожский замок в место шабашей нечистой силы не только со всего Лэнда, но и с той стороны границы?

Кривая улыбка появилась на блеклых губах короля:

— В таком случае я знаю прямого наследника Альрика Нидрасского, и долг короля восстановить справедливость Что касается Ожского замка, то кто, кроме братьев ордена сможет справиться с угнездившейся там нечистой силой? Доказательства, друг мой, доказательства — и вы получите все что пожелаете. В этом случае даже владетели Приграничья будут на нашей стороне.

Мягкая женская ладонь легла на плечо Ары. Меченый резко обернулся и встретился взглядом с такими веселыми блестящими глазами, что у него даже дыхание перехватило.

— Интересуются ли меченые астрологией? — Голос из-под маски звучал приглушенно.

— Меченые интересуются всем, что привлекает внимание благородных дам, — не сразу нашелся Ара, имевший весьма смутные представления об астрологии.

— А благородный владетель Тор, столь искусно сражавшийся на арене, не пожелает ли он узнать свою судьбу?

Аре упоминание о Торе не понравилось, он насторожился и бросил несколько подозрительных взглядов по сторонам. В наступивших вечерних сумерках улица выглядела особенно пустынной. Лишь два-три неосторожных горожанина спешили до наступления темноты укрыться за стенами своих домов. Ночные грабежи и убийства не были редкостью в Бурге. Незнакомка в маске все более казалась меченому подозрительной, но прервать опасное свидание мешало самолюбие.

— Одна благородная дама, моя подруга, пожелала просветить Тора Нидрасского на этот счет.

— Хорошо, — легкомысленно согласился Ара, несмотря на все свои сомнения, — если эта дама гадает по таким же звездам, что сияют на твоем лице, прекрасная незнакомка, то владетель Тор, я думаю, не откажется испытать судьбу.

Меченый предпринял попытку обнять женщину, но та ловко уклонилась от его объятий и тут же исчезла, словно растаяла во внезапно подступившей темноте, оставив в руках растерявшегося молодого человека записку. Приглушенный расстоянием шум отъезжающего экипажа показал меченому, что он имел дело не с призраком, а с вполне реальной женщиной. Ара бросился было на шум, но через десяток метров остановился — экипаж, запряженный парой резвых лошадей, удалялся с такой скоростью, что нечего было и думать настичь его. С минуту меченый в растерянности стоял посреди опустевшей улицы, а потом резко развернулся и зашагал своей дорогой, благо, до дома владетеля Нидрасского было рукой подать.

— Какая еще дама? — вскинул Тор глаза на своего легкомысленного товарища.

Ара протянул ему записку. Тор повертел ее в руках, несколько раз перечитал, но так ничего и не понял.

— Что все это значит? Какая астрология?

Ара многозначительно вскинул к небу глаза и хитро подмигнул при этом товарищу, чем привел того в смущение и задумчивость.

— Что мы теряем? — настаивал Ара, в котором глаза незнакомки пробудили неистовую тягу к знаниям. — Если звезды будут недостаточно яркими, то ничто не помешает нам уйти.

— А если это ловушка?

— Узнаем, кто ее расставил.

Тор не стал больше возражать — в конце концов, они могут вдвоем постоять и друг за друга, и каждый за себя.

Дом, в который пригласили меченых, находился на окраине Бурга, в тени подступающего к городу леса. Два друга медленно объехали вокруг каменной ограды, пристально вглядываясь в темноту, но ничего подозрительного не обнаружили. Дом вполне типичный для Бурга. Он мог принадлежать и обедневшему владетелю, и зажиточному торговцу. Правда, ни те ни другие не селились в подобных глухих местах, предпочитая держаться поближе к центру города. Требовалась незаурядная смелость или беспредельная вера в свое могущество, чтобы решиться обосноваться На отшибе, в месте глухом и пустынном, словно бы провоцирующем нестойкие души на преступные действия. Даже высокая каменная ограда вряд ли спасла бы его обитателей от насилия отчаянных головорезов, недостатка в которых Бург никогда не испытывал.