— Буду драться, — засмеялся Тор. — Какая мне разница с кем?

Этот ответ обрадовал всех присутствующих, кроме Ары и Рыжего, которые тоже не прочь были размяться на арене в это прохладное утро. Ара утешился тем, что удобно устроился рядом с прекрасной Кристин, к неудовольствию ее мужа, благородного Фрэя. Но присутствие веселого соседа совсем не тяготило ни его супругу, ни окружающих ее дам. Появление меченых, этих таинственных обитателей далекого Приграничья, о которых ходило столько невероятных слухов и сплетен, приятно возбудило молодых женщин. Тем более что поединок, о котором трубили все эти дни, грозил превратиться в пустую формальность ввиду отсутствия одного из соперников: кому интересно, как продырявят никому не известного болвана. Если Лаудсвильский и пользовался уважением нордлэндских дам, то в это утро он его утратил. Зато Ара превзошел все ожидания. Он поведал восхищенным слушательницам о всех поединках между мечеными и. нордлэндскими владетелями, скромно напомнив при этом, что нордлэндцы крайне редко добивались успеха в подобных единоборствах, а точнее, не добивались вообще. Но еще больший интерес вызвали его рассказы о похищениях мечеными из нордлэндских замков их прекрасных обитательниц.

Одна из дам выразила сожаление, что никогда не видела поединка с участием меченого. Ара с готовностью предложил сразиться с любым из присутствующих здесь владетелей, на которого укажет прекрасная незнакомка. В рядах владетелей произошло некоторое замешательство, но охотников противостоять меченому не нашлось. Благородная дама скромно отказалась от чести назвать для Ары соперника, но одарила его ослепительной улыбкой в знак признательности. Ара обратился к Рыжему с предложением размяться на арене и порадовать публику своим искусством, но тот в ответ лишь презрительно скривил губы. Зато на предложение товарища охотно откликнулся Тор Нидрасский. Отложив в сторону длинный дедовский меч, он одолжил у Рыжего его мечи.

Весть о том, что благородный владетель Нидрасский готов продемонстрировать свое умение в противоборстве с меченым, вызвала бурю восторга у публики, которая притомилась ожиданием и готова была приветствовать всякого, кто попытается ее развлечь.

Противники расположились в центре арены, друг против друга, и издали боевой клич Башни во всю мощь своих молодых легких. Их показательный бой был больше похож на странный, неведомый в этих краях танец. Противники легко отрывались от земли, нанося стремительные, почти невидимые постороннему глазу удары. Короткие узкие мечи ходили в их руках серебряными кругами. Зрители были зачарованы происходящим зрелищем и наградили обоих бойцов бурными овациями.

Тор, смеясь, вернул мечи Рыжему и, выслушав свою долю похвал, сошел вниз готовиться к предстоящему поединку. Рыжий последовал за ним. Ара остался на трибуне греться в лучах обретенной славы, что не мешало ему зорко следить за всем происходящим на арене и вокруг нее. В его обязанности входило обеспечение в случае необходимости быстрого отхода Тора и Рыжего.

— Боюсь, теперь вам трудно будет убедить буржцев в том, что меченые побеждают в единоборствах с помощью колдовских чар. — Брандомский обернулся к своему соседу Бенту Хаслумскому, и в его серых глазах промелькнула насмешка, — Тор Нидрасский одним махом завоевал симпатии людей.

— Надеюсь, что ненадолго, — сухо отозвался Хаслумский.

Его слова не понравились Брандомскому — серые, похоже, на ходу меняли правила игры. Или дорогой друг Бент затеял какую-то пакость на свой страх и риск? Пораскинув мозгами, Брандомский пришел к выводу, что подобное развитие маловероятно. Хаслумский по природе не кровожаден и, кажется, склонялся к игре в кошки-мышки с Тором Нидрасским. Что же произошло? Что заставило серых поменять решение? И в интересах ли Брандомского скорая смерть Тора Нидрасского?

Громкие крики толпы заставили Брандомского обернуться: королева Ингрид благосклонным жестом приветствовала своих подданных. Бент Хаслумский тут же поспешил ей навстречу с медом на устах. Отсутствие короля Рагнвальда зрители словно бы и не заметили — король болен, и этого было достаточно, чтобы о нем забыли.

Королева довольно сухо отозвалась на приветствие первого министра, зато дружески улыбнулась благородному Бьерну. Для Брандомского это было сигналом: вчерашний тайный разговор с Ее Величеством будет иметь далеко идущие последствия. Итак, игра началась, но для развития интриги нужен был Тор Нидрасский, живой, а уж никак не мертвый. Владетель шепнул на ухо своему почтительно склонившемуся слуге несколько фраз, тот кивнул головой и в ту же секунду растворился в толпе.

Королева пригласила ближайших дам разделить с ней пустующую ложу.

— Королевское ложе государыня предпочитает делить с мужчинами, — ехидно скаламбурил кто-то в толпе и тут же исчез за широкими спинами своих соседей. Королева отозвалась на шутку чуть заметной загадочной улыбкой, промелькнувшей на полных, приоткрытых, словно в ожидании поцелуя, губах.

Герольд протрубил сигнал к началу поединка. Худшие опасения зрителей сбылись: Рекин Лаудсвильский не вышел на арену. Вместо владетеля перед обиженной публикой предстал сутулый долговязый воин с длинными руками и заметно впалой, даже несмотря на кольчугу, грудью.

— Рекин мог бы приодеть своего заместителя и получше, — ворчливо заметил Фрэй Ингуальдский. — Хотя бы из уважения к королеве и благородным владетелям.

Все присутствующие разделяли его мнение. Недовольство Лаудсвильским было всеобщим, тем более что противником являлся владетель из Приграничья. Каково было нордлэндцам терпеть унижение в собственном доме. Грольф Агмундский насмешливо улыбался, глядя на приунывших соседей. Ара презрительно хмыкал. Даже добродушный Ингуальдский почувствовал прилив приграничного патриотизма.