С первыми же лучами солнца войска выстроились друг против друга. Каган-бек Вениамин занял Удобную позицию на холме, с которого можно было спокойно наблюдать за передвижениями как своих, так и чужих ратников. Значительную часть варяжского войска составляла пехота, ощетинившаяся длинными копьями. По мнению бека Моше, расколоть этот крепкий орешек будет не так просто. Русы умели биться в пешем строю.

Однако Песах, которому Вениамин доверил руководство предстоящим сражением, остался глух к предостережениям как молодого бека, так и опытного хазарского гана Гзака, едва ли не единственного скифа в свите повелителя Хазарии. Ган Гзак участвовал в знаменитом сражении при Матархе, где хазарам ценой больших усилий и немалых жертв удалось одержать верх над русами.

– Наша победа была бы полной, если бы мы не прозевали удар засадной дружины, которой командовал Рерик, – вздохнул скиф.

– И где, по-твоему, могла бы находиться теперь эта засадная дружина, уважаемый ган? – насмешливо спросил бек Борух. – Ведь поблизости нет ни лесочка, ни даже кустика, где можно было затаиться на время.

Борух был прав. Город Муром стоял посреди обширной поляны, а до ближайшего леса было по меньшей мере три версты. Расстояние для конницы невесть какое, но о внезапности удара в данном случае не могло быть и речи.

– Значит, они появятся из-под земли, – пробурчал упрямый скиф, чем вызвал смех молодых беков.

Варяжская рать отошла от города. Судя по всему, Рерик был уверен в своих силах и не собирался прятаться за стены, довольно хлипкие, надо признать. Муром вообще был невелик по размерам и насчитывал не более пяти тысяч жителей. Тем не менее его окружал довольно внушительный ров, и в случае крайней нужды город мог бы послужить варягам, проигравшим сражение, временным убежищем.

Бек Песах вяло махнул рукой, и первая волна атакующих покатилась в сторону варягов. В основном это были печенеги и угры, которым надлежало сковать силы неприятеля до подхода главных сил и лишить их конницу возможности маневра. Атакующие подняли такой крик, что у Вениамина заложило уши. Каган-бек нисколько не сомневался в том, что это визжащая ватага, столкнувшись с варяжской ратью, разлетится мелкими брызгами.

Он вопросительно посмотрел на невозмутимого Песаха.

– И что дальше?

– Я назвал эту волну «Утром псового лая», – спокойно ответил бек.

– Очень точное название, – хмыкнул Моше.

– Следом пойдет «Полдень помощи», – Песах взмахом руки бросил на варягов еще одну волну всадников, которую составляли хазарские ганы и их отборные мечники.

Эти атаковали без визга и ора, но под копытами их коней дрожала земля. Пехота, стоящая в центре, прогнулась под ударом железных всадников и подалась назад. Строй варягов распался. Конные дружины, расположенные по бокам, попытались ударить атакующим хазарам во фланг, но не смогли выскользнуть из вязких объятий печенегов и угров, которые, надо признать, проявили себя в этой битве с самой лучшей стороны.

– А где сейчас находится князь Воислав? – спросил Вениамин.

– Вон его дружина, – воскликнул бек Борух. – За спинами пехотинцев.

Фаланга разделилась на две части, и навстречу торжествующим хазарам ринулись всадники, вооруженные длинными копьями. Их появление было столь неожиданным, что смутило не только ганов, находящихся на поле битвы, но и беков, расположившихся на холме.

– Я же говорил, что они вырастут из-под земли, – процедил сквозь зубы ган Гзак.

Вениамин в чудеса не верил, но признал, что варягам хитрость удалась. Судя по всему, они просто уложили коней на землю, чтобы атакующие не увидели их за спинами пехотинцев. Вторая волна захлебнулась, и хазары, не выдержав натиска конных варягов, уже стали поворачивать коней.

– Ну вот и наступил черед «Вечера победы», – торжественно произнес Песах, обнажая меч. – Я сам поведу гвардию, каган-бек.

Лава всадников в блестящих доспехах хлынула с холма, сметая с пути своих и чужих. Зрелище было потрясающим. Третья атакующая волна катилась по траве, оставляя за собой трупы людей и лошадей, казалось, не найдется силы, способной ее остановить. Беки из свиты Вениамина уже праздновали победу, да и сам каган-бек не удержался от возгласа восхищения. Непобедимый Рерик, убийца кагана Обадии, был раздавлен в прах всадниками бека Песаха. Итиль торжествовал над Новгородом, которому не суждено было стать Великим.

Всадники появились ниоткуда, каган-беку показалось, что в этот раз они действительно вынырнули из-под земли. Никак иначе объяснить их появление на поле битвы, уже выигранной хазарами, он просто не мог. Ворота города Мурома были закрыты наглухо, стены стояли непоколебимо, но конница катилась именно с этой стороны, заходя в тыл исламским гвардейцам бека Песаха.

– Навья рать! – воскликнул потрясенный бек Барух и, возможно, попал в точку.

Вениамин собственными глазами видел рога на шлемах многих из них, а на иных и вовсе были звериные шкуры.

– Боготуры и Белые Волки, – спокойно пояснил ган Гзак. – Они прятались в муромском рву. Тебе лучше покинуть этот холм, уважаемый каган-бек.

Князь Олег выбрал верное время для нанесения сокрушительного удара. Исламские гвардейцы, не ожидавшие натиска с тыла, стали разворачивать коней и отходить влево, мешаясь с растерявшимися уграми. Пешая фаланга вновь сомкнула свои ряды и почти бегом бросилась на конных хазар, умело орудуя длинными копьями. Из-за их спин на хазар обрушился град стрел искусных словенских лучников.