– Не сомневайся, белая моя лебедушка, в обиду тебя не дам. А на колдуна мы найдем управу, эка невидаль.

О беременности Милорады первым узнал Олег, он и сообщил об этом боярину Стемиру, первому ближнику кривицкого князя. Стемир был чреваст, лупопглаз, но далеко не глуп, а потому странное поведение князя пугало его не на шутку. Создавалось впечатление, что Градимир тронулся умом. А чем еще объяснить, что он не только челядинов, но и мечников заставил в дерьме копаться? Разбросали навоз по всему двору, не пройти, не проехать, а вонь в тереме стоит такая, что впору удавиться.

– Может, порчу кто навел? – предположил Олег.

– Может, и навел, – недобро глянул на него Стемир. – На тебя все кивают, добрый молодец.

– Клевета, – возмутился Олег. – А ты волхвов пригласи, боярин. Коли в тереме нечисто, так они это разом определят. В крайнем случае можно принести искупительную жертву.

– А ты точно знаешь, что княгиня беременна?

– Мне челядинка сказала, а там кто ее знает. Ты, боярин Стемир, свою жену пошли к Милораде, пусть она опытным глазом посмотрит.

Боярыня Любомира подтвердила слова разбитного франка. Княгиня действительно забеременела, чем прибавила ближникам князя Градимира кучу забот. Ну и как прикажете относиться к подобному известию? С одной стороны, вроде бы радоваться надо смоляном, с другой – их одолевали сомнения, которые даже волхвы, призванные на помощь, до конца не разрешили. Не обнаружили они в тереме навьего духа, хотя очистительную жертву на всякий случай принесли, зарезали на жертвенном камне подсвинка и черную курицу.

Боярыня Любомира тайно привела к Милораде Макошину ведунью. Она пристально осмотрела жену князя Градимира и никакого изъяна в ней не нашла, а про плод сказала, что зачат он от честного мужа, а не от беса, благословив тем самым Милораду на легкие роды, а во избежание навьих проказ нашила на ее одежду обереги. После заверений Макошиной ведуньи смоленские бояре вздохнули с облегчением. Были у них, конечно, разные соображения по поводу честного мужа, участвовавшего в зачатии, но тут уж дело житейское, не имеющее к навьему миру никакого отношения.

– Да что ж они с этим навозом носятся, – взъярился худой и желчный боярин Гостевид, глядя подслеповатыми глазами в приоткрытое окно. – Куда князь Градимир смотрит?!

Князь Градимир смотрел в корень. На сообщение о беременности жены он никак не отреагировал, чем потряс до глубины души как Стемира, так и Гостевида. По всему выходило, что князь не сомневается в своей причастности к этому событию, тогда какого рожна бояре над этим голову ломают. Раз князь признает еще не рожденное чадо своим, значит, быть по сему. Ближников настораживало в поведении великого князя только одно. Свое копошение в навозе он так и не прекратил. Мало того что замучил придирками мечников и челядинов, так еще и самолично следил за их работой, ковыряясь палкой чуть не в каждой коровьей лепешке.

Первым не выдержал мечник Кудияр, да и мудрено было выдержать, коли давняя зазноба прогнала его с крыльца да еще и калитку за ним прикрыла.

Облаять свихнувшегося князя духу у него не хватило, зато он обратился за помощью к Олегу:

– Во имя всех славянских богов, воевода, не губи ты нас! Продай петуха или сам сверни ему шею.

– С ума сошел, – возмутился франк. – Я за него двести денариев заплатил. Он же бойцовской породы.

– Слушай, Олег, – замотал головой Кудияр. – Не доводи до греха. Знаем мы, что петух твой колдовской и несет яйца, но и ты нас пойми. Две седмицы уже ковыряемся в навозе, провоняли все так, что женки от нас носы воротят. По торгу пройти неудобно, все от нас шарахаются как от зачумленных. Войди ты в наше положение!

– При чем тут колдовство? – поразился Олег. – Нормальный у меня петух, никаких яиц он не несет.

– Так скажи об этом князю, – возмутился Кудияр. – Он нам сказал, что из яйца твоего петуха вылупится чудище, которое нас всех пожрет.

– Это ты о василиске, что ли? – дошло наконец до Олега.

– А бес его знает, – в. сердцах сплюнул Кудияр. – Так продашь петуха? Двести денариев мы тебе заплатим.

На лице мечника написано было такое отчаяние, что Олег кое-как сдержал смех, рвущийся из груди. Сказку о василиске, вылупляющемся из куриного яйца, он слышал на родине не раз, но ему и в голову не приходило, что эта глупая байка может произвести впечатление на князя Градимира. А главное – кто ему рассказал о василиске и зачем?

– Боярин Гвидон рассказал.

– Это киевлянин, что ли?

– Ну да. Холоп Третьяк их разговор подслушал.

– Ладно, Кудияр, убедил, – махнул рукой Олег. – Я петуха продам ромейскому купцу. Торговал он его у меня. Сегодня же и продам.

– Пойдем вместе, – поймал воеводу на слове мечник. – Я хочу своими глазами убедиться.

Надо полагать, ромейский купец был немало Удивлен тем, что к ладье его сопровождала целая свита из княжьих мечников. Наверное, перетрусил не на шутку. Откуда же ему было знать, что гридей не его нажитки интересуют, а всего лишь петух, купленный у веселого франка. Кудияр вздохнул с облегчением только тогда, когда ладья грека растаяла на горизонте.