Мой отец.

натуры моего отца, его лучшее внутреннее «я» — с л у ж е-

н и е н а у к е . Это служение составляло душу его души.

Наука всегда была и до самого последнего дня осталась

его «богом», которому он отдавал свои силы, свое время,

свою энергию и отдал бы, если бы понадобилось, самую

жизнь. Отец был сделан из того теста, из которого в

прошлые века выходили мученики науки. Живя в эпоху,

когда костры, сжигавшие воинов человеческой мысли, по

гасли, он имел возможность служить своему «богу» в

более спокойной и нормальной обстановке. Однако науч

ный путь отца далеко не был усеян розами. Не раз на

этом пути встречались острые шипы, и об одном таком

случае я расскажу подробнее ниже.

Я не знаю, откуда у отца взялась столь всепоглоща

ющая страсть к науке. Должно быть, в этом отношении

он был самородком, потому что ни его происхождение,

ни его воспитание, ни условия его жизни не только не

могли способствовать развитию в нем склонностей к

научной работе, но, наоборот, способны были задушить

нее такие зачатки и тенденции.

Выходец из крестьянской семьи Херсонской губернии,

мой отец в девять лет остался круглым сиротой. Его взял

к себе дядя, живший в городе и служивший сторожем

при мужской гимназии в Кишиневе. Дядя был человек суро

вого нрава, и бедному сироте от него приходилось не

гладко, но у дяди была одна хорошая черта: он покло

нялся образованию. Будучи сам неграмотным, дядя уве

ровал в изречение: «Ученье — свет, неученье — тьма». Он

постоянно его повторял — не всегда кстати — и потому

твердо решил сделать из маленького Миши «человека».

Всякими правдами и неправдами дядя «определил» племян

ника в гимназию, при которой он служил, и поддерживал

его в первые годы учебы. Потом дядя умер, и с четыр

надцати лет мой отец, оставшись совсем один, должен

был сам заботиться о себе. На медные гроши, добывае

мые уроками, репетиторством и всякими иными случай

ными работами, он с горем пополам все-таки кончил гим

назию и вслед за тем поступил на физико-математический

факультет Новороссийского университета в Одессе. Это

был конец 70-х годов, когда в высшей школе в России

во все большем количестве стали появляться «разночин

ц ы » — поповичи, мещане, крестьянские дети. В 1882 году

отец кончил университет со званием «кандидата есте-

16

ственных наук» и вскоре после того женился на моей ма

тери. Казалось бы, на этом ему полагалось закончить

знакомство с науками, поступить на службу и заняться

устройством своего «семейного гнезда». Так делали ты

сячи. Того же ждали и от моего отца. Но вышло иначе.

И виной тому была как раз та страсть к науке, которая

составляла основной стержень его души.

Еще будучи на физико-математическом факультете, мой

отец как-то услышал от одного товарища, студента-ме

дика, что курение представляет собой серьезную опасность

для человеческого организма. Студент-медик привел в

обоснование своей мысли ряд аргументов. Отец, который

в то время много курил, сильно заинтересовался сообще

нием коллеги. Не любя, однако, жить информацией,

получаемой из вторых и третьих рук, он решил сам иссле

довать данный вопрос. Хотя влияние никотина на челове

ческий организм никак не входило в программу занятий

физико-математического факультета, мой отец, урывая

дорогое время от своей прямой учебы и от лихорадочной

погони за заработком, приступил к самостоятельному изу

чению вредных последствий курения. И притом к какому

изучению! Он не только перечитал все относящиеся сюда

научные труды, которые мог раздобыть в университетской

библиотеке, он также стал производить различные опыты

над самим собой. В числе последних был и такой: отец