– У истинного поэта даже табурет под парусом.

Дрейку показалось, что Лиду вдруг скосило всю, как кливер. Хорошо, раздался звонок.

– Надеюсь, кэп, вы в галерке?

– Нет, мадам, партер, третий ряд.

– Как вы пали! Это мелкобуржуазно!

– Зато близко, - пробормотал Дрейк.

Он почувствовал, что устал. В этом фейерверке он совсем забыл, ради чего, собственно, пришел на спектакль. Катя, подумал он, Катя. Он произнес про себя несколько раз это полузабытое имя, и оно возродило в нем, как заклятие, былое. Как на призыв «Сезам, откройся!» открывалась дверь к несметным сокровищам. Вот только остались ли они там?

Федор не слышал, что говорят актеры, что-то суетятся, балагурят. Он видел Катю, и ему казалось, что она тоже увидела и узнала его. Несколько раз он ловил ее взгляд на себе. В антракте он не встал и остался в зале. Лида увидела знакомую и вышла вместе с нею в фойе.

– Видела твою, - сказала Лида.

У Федора захолонуло сердце.

– Кого?
– выдохнул он.

– Сумасшедшую в малиновом кимоно. Из свиного рыльца сшила сарафан. Ей, небось, не сказал, что авангард? А как родной жене, так на ней и рейтузы - авангард! А дракон на спине - ничего!

– Рейтузы? Нет, рейтузы не авангард. Рейтузы - анахронизм.

Спектакль закончился под гром аплодисментов.

– Ну, как?
– спросила Лида

– Душно, - ответил Федор, вытирая со лба пот.

– Я про спектакль спрашиваю.

– Спектакль как спектакль.

– Как тебе твоя Туманова?

– Моя?

– А то чья же? Что же, ты думаешь, я не знаю твоей первой жены?
– Лида насмешливо смотрела на супруга.
– Ты, Федя, как ребенок! Смешно даже, ей-богу!

– Смешно, - согласился Федор.
– Подождем, когда она выйдет.

– Подождем, - кивнула Лида.
– Ты подожди, а я домой пойду. А то Машенька одна.

– Останься. Ничего с ней не сделается. А ты не ребенок?

– Кэп! Где вы были в антракте?
– раздался откуда-то сверху голос Анны Семеновны.

– В антракте, мадам!
– не поворачивая головы, отозвался Федор.

Лида раздраженно отняла свою руку от руки мужа.

– Стыдно же так орать! Что подумают люди?

– Что подумают, то и скажут, - ответил Федор.

– Это она пришла на спектакль? Зачем ей спектакль? Она сама спектакль!
– заводилась Лида, и Федор был согласен с нею.
– Знакомые у тебя, Федор! Ишь, цокает как!

Та, шумя и приветствуя знакомых, спускалась по лестнице.

– Это абзац, капитан!
– подошла Анна Семеновна.
– Одни знакомые! А вам как?

– Что как?
– свела брови Лида.

– Спектакль.

– Спектакль как спектакль, - ответила Лида.
– Полный аут!

– Вот она, афористичность! Капитан, вы почему таили от общества вашу супругу?

– Да кто ее таил?
– вырвалось у Дрейка, и тут он увидел Катю в сопровождении двух мужчин. Странно, когда она успела снять грим и все такое?

– Катя!
– крикнул он.
– Екатерина Александровна! Туманова!

Та остановилась, удивленно посмотрела в сторону Дрейка, что-то сказала своим спутникам, те попрощались с ней, один поцеловал в щеку. Она направилась к Дрейку, который уже шел ей навстречу, бросив жену и Анну Семеновну.

Весной Лида видела, как на мосту лоб в лоб столкнулись две машины. Сейчас она увидела нечто схожее. Муж и актриса застыли на мосту своей жизни, столкнувшись лбами, и неясно было, что сталось с ними. Еще Лида увидела, сердцем почуяла, что этот миг для них длился дольше десятилетий разлуки. «Почему? Почему так?
– вскричал кто-то в ее душе.
– Почему так несправедливо?»

Катя протянула руку Федору. Он вспомнил ее руку за мгновение до того, как коснулся. Катя обняла Федора и поцеловала в щеку. Он неловко ткнулся ей в ухо.

– Я и не думал увидеть тебя. Думал, пока грим снимешь, то-сё...

– Это быстро делается, - улыбнулась Катя.

Не успели они вымолвить еще пару слов, как их достала Анна Семеновна.

– Как я рада видеть вас, знаменитую актрису!
– послышался ее хрипловатый голос.
– Капитан, познакомьте меня с народной артисткой РСФСР!

– Екатерина Александровна, это Анна Семеновна, проректор инсти...

– И прошу заметить, Екатерина Александровна, руководитель студенческого театра! Вам непременно надо посмотреть наш последний водевиль! Он вас потрясет до основания! Поехали!