Выбора нет. Выхода нет. Принять, понять, развивать.

Что ж, попробуем, терять мне нечего, а если жить предстоит не столько, сколько хочется, а сколько кем-то там отведено, нужно занять это время чем-то, пусть даже и принятием себя такой, какая есть. Вот только не сегодня. Сил нет. Для одного дня слишком много впечатлений и потрясений. Глаза закрываются сами по себе.

Глава 31

– Что за бред ты несешь?

– Это не бред. Просто все случилось не так, как ты ожидала, поэтому тебе сейчас тяжело понять, что на этом жизнь не заканчивается…

– Что ты такое говоришь? Чего я ожидала? Ты считаешь, что я растила ребенка, представляя себе ее смерть, так, что ли?

– Нет, конечно, просто все привыкли, что родители уходят первыми, а не дети. Но…

– Послушай меня, милочка. Я не знаю, какой червяк съел твой мозг и точит твое гнилое сердце, но ты не вправе раскрывать свою пасть. Я растила свою Дэйю шесть лет! Я вскормила ее вот этой самой грудью, когда мне самой доставалось не больше одного черствого куска хлеба на день. Я заплетала ей косы вот этими руками. Я читала ей сказки тем же ртом, из которого сейчас на тебя обрушиваются самые скверные слова. Да простит меня за это господь. Я любила ее тем самым сердцем, которого у меня больше нет. И ты берешься объяснить мне, что на этом моя жизнь не заканчивается?

Высокая темнокожая женщина лет тридцати с небольшим красноречиво сопровождает каждое свое слово жестом, я же скромно стою напротив, терпеливо выслушивая оскорбления.

Я мулатка. Моя кожа - шоколад. Мои глаза - уголь. Мои волосы - ночь. Мои губы - мясистый сочный помидор. Тело подтянутое, но вместе с тем упитанное, лоснящееся, как у водяной выдры. Одета я так же скромно, как и моя собеседница - в серый льняной сарафан без бретелей, перетянутый на талии грубой веревкой выполняющей функции пояса, и старенькие вьетнамки. Я - не я, но в то же время понимаю, что это Я.

Местность мне знакома, я уже бывала здесь ранее, только не наяву. В прошлый раз, когда имела возможность наблюдать за красотой практически девственной природы, на этом самом берегу бабочка унесла на своих прекрасных крыльях жизнь маленькой девочки с глазами самого черного кофе и звонким заразительным смехом. Сейчас же, судя по всему, я общалась с ее матерью.

В этот раз я не вижу ни золотого песка, ни бескрайнего неба, ни кусочка морской глади. Я в одном из тех самых домиков, которые в прошлый раз только имела возможность заприметить в сказочно красивой зелени.

Интерьер в доме достаточно прост, но в то же время все гармонично и со вкусом подобрано. Вся мебель из натурального дерева: многочисленные пуфики, журнальный столик, кресла, диван, шкафчики и полочки. Крышу покрывает какая-то сушеная трава, стены из тонких бревен, но их не много, остальное либо стекло, либо открытое пространство. Скорее всего, это домик отдыхающих, сбежавших от суеты мегаполисов в минимально цивилизованные края. Я нахожусь на каком-то курортном острове далеко не для среднестатистических жителей, и моя собеседница совершенно точно просто работница в этом экзотическом раю, не более.

– Ния, как же ты не понимаешь - твоей Дэйе было предначертано прожить столько… - странно слышать из собственных, пусть и не совсем моих губ, имя женщины, которую я видела впервые в жизни. Наверное, девушка, речью которой я пользуюсь знает эту даму. Думаю, МЫ, то есть эти две чернокожие женщины хорошие знакомые, может быть даже подруги и точно сотрудницы.

– Хочешь о судьбе поговорить? Давай поговорим.
– Единственная часть тела чернокожей дамы, которая не излучала гнев, были глаза. Они не могут что-то излучать так-как были мертвы уже который день.
– Ей значит «предначертано»? А что предначертано мне? Жить с вырванным сердцем или умереть перерезав себе глотку? Что скажешь?

– Я не знаю.
– Шепчу я.
– Я не могу этого знать.

– Так откуда же тебе известно о том, что было предначертано моей малышке, моей Дэйе?

– Я не могу этого знать. Но если это произошло, значит, так должно было произойти. А самоубийство это твой осознанный выбор, а не судьба. Вот в чем разница.

– А откуда тебе это знать? Может это и есть мой путь? Может мне так предначертано и от судьбы не уйти?
– вызывающе проговаривает Ния.

Но я готова отбивать атаку.

– Нам могут быть предначертаны и уготованы многие вещи, но смерть от собственных рук мы всегда выбираем сами.

– Посмотрите, какая умная! А ответь мне Тикито еще на несколько вопросов - глаза женщины зловеще сузились, - у тебя есть дети? Ты когда-нибудь чувствовала биение другого сердца рядом со своим так близко, как будто у тебя просто на просто выросло второе? Ты когда-нибудь слышала самые важные слова в нашей жизни «я люблю тебя» не из уст озабоченного мужлана, который таким образом решил подстраховаться, чтоб ты наверняка дала, а искренние и абсолютно безвозмездные?