– Знаешь, мне одна птичка на хвосте принесла ценную информацию.
– Глаза Амалии сверкают ничуть не меньше ее любимых бриллиантов.
– Одним из спонсоров этого соревнования выступает Джек Джонсон.

Макс удивлен. Его взгляд с любопытством скользит по идеальному лицу.

– И-и-и…? Мне это должно о чем-то сказать?
– Он крепко сжимает руль и ускоряется, внимательно всматриваясь в окутанную сумерками дорогу.

Амалия мгновенно подскакивает в соседнем кресле. Она возбуждена и возмущена до предела.

– Как? Как в наши дни можно не знать кто такой ДЖЕК ДЖОНСОН?
– Голова с шикарными локонами хаотично и быстро движется влево и право, а руки взлетают вперед ладошками к верху, а затем падают на колени. Амалия всегда была чрезмерно эмоциональной особой.
– Джек Джонсон в прошлом году зарабатывал в среднем $12 миллионов в сутки! Он увлекается горными лыжами, теннисом, гольфом и фигурным катанием. Логично, что он вкладывает во все это огромные суммы денег, зарабатывая их на совершенно разных вещах. Спортивная одежда и аксессуары - одна из отраслей его бизнес империи. В прошлом году он поглотил знаменитого производителя корма для животных, вложил $2 миллиарда в какого-то нефтегазового гиганта и приобрел какую-то энергетическую компанию. Он владеет контрольным пакетом акций гиганта по произведению электронных комплектующих и еще имеет дело с недвижимостью.

Амалия с таким восторгом перечисляла все достоинства миллиардера, будто он был не просто успешный бизнесмен, а сам Господь Бог. А то, что ее знания были «слегка» поверхностны, мелочь. Какая разница кого он поглощает и во что вкладывает свои миллионы. Главное, что есть что вкладывать.

– Да уж, подходящий кандидат на место в твоем сердце. Ну-у-у, а то что ему лет сто - скорее плюс, чем минус. Может тебе повезет и прямо в первую брачную ночь он коньки откинет. Вот тогда-то ты разгуляешься! Кстати говоря, в твоем случае выражение «отбросит коньки» звучит как-то по-особому, не находишь?
– С иронией в голосе, слегка зажмуренными глазами и улыбкой, Макс пытается поддерживать разговор, деваться-то все равно некуда.

– И ничего ему не сто.
– Амалия с готовностью принялась отстаивать свой интерес.
– Ему всего шестьдесят три и выглядит он очень даже ничего.

– Ну да, все в списке «Форбс» просто Аполлоны и Афродиты.
– Макс смеется.
– Ты бы хоть на Цукерберга глаз положила, как-никак вполовину моложе.

– И положила бы, если б он имел отношение к предстоящим соревнованиям, а так, выбирать не приходится.

– А Степан Закшевский как же? А Рит Браун? Да даже наш Клим Солодухин? Что значит «выбирать не приходится»? Любой из этих несчастных готов ползать у твоих ног, стоит тебе только поманить и дать шанс. Они давно потеряли головы от твоей красоты… и-и-и, всего прочего. Парни на коньках стоять не могут, когда ты в зрительном зале сидишь. Будучи абсолютными профессионалами и просто асами на льду, они один за другим падают и допускают совершенно дурацкие ошибки, когда ты просто проплываешь рядом. Так что выбор у тебя все-таки имеется.

– В том-то и дело - все, что они могут мне предложить это головы. Ну, еще, конечно, руки и сердца. А мне не это нужно.
– Амалия отвернула солнцезащитный козырек в котором пряталось зеркало, и принялась поправлять и без того идеальный макияж.

– Я так и понял.

– Вот только избавь меня от подобных интонаций.
– Козырек быстро захлопнулся.
– Я умею только классно стоять на коньках, что никогда не принесет мне желаемый доход. Да, медали какие-то, кубки, грамоты и несколько тысяч поклонников, но не более. А что мне медали, когда и шубку из шиншиллы хочется и на «Бентли» в тон сапогов разъезжать, и бриллианты я люблю.

– Тогда зачем ты изматываешь себя на льду, если это тебе не приносит никакого удовлетворения? Хотя я бы поспорил, на счет финансов. Некоторым людям и наш доход может показаться сказочным.
– Спокойно проговорил Макс.

– Как будто у меня был выбор.
– Амалия надула щеки и, уткнувшись в дорогу, сложила на груди руки.
– Мама бредила коньками. Ей не удалось добиться ровным счетом ничего, вот она на мне и отыгрывалась, как смогла. А когда полжизни положено на занятия спортом, нет смысла начинать что-то с нуля. К тому же у меня это неплохо получается. Просто это не то, что мне нужно.

Амалия огорченно вздохнула, а в глазах такая тоска появилась, будто она кочегаром в аду работает, а не грациозно кружится на льду.

– Да тебе полстраны девчонок завидует. Каждая вторая малышка, ставшая на коньки, мечтает стать тобой. Разве этого не достаточно для того, чтобы заявить во всеуслышание, что твоя жизнь удалась?
– Макс в самом деле не понимал претензий.

– Для меня это ничто. Я устала от ежедневных нагрузок. Мне надоело вести борьбу за приличное существование в этом мире, это дорого обходится. Мне надоело день за днем, год за годом, кому-то что-то доказывать. Я хочу нормально питаться, а не быть травоядным, чтоб не дай бог не поправиться. Я хочу спать до обеда, а не с шести утра издеваться над собственным организмом. В конце концов - я достойна жизни не обремененной мыслями о завтрашнем дне. Мне просто хочется тратить миллионы мужа и ни о чем не думать. Не играть в клоуна на цирковой арене. Все-таки боженька дал мне красоту, а красивые созданы для любви.

Макс не смог сдержать смешок.

– Вообще-то это маленькие созданы для любви, а большие для работы. Если ты эту пословицу имеешь в виду.

– Вот. Тем более. Я еще и миниатюрная, а пахать приходится побольше некоторых кобыл.

– А с чего ты взяла, что этот твой миллиардер решит все твои проблемы?

– А почему бы и нет?
– Амалия удивленно выкатила глаза.

– Действительно.

Но Амалия не услышала в слове сарказма, или не хотела его слышать.

– Макс, меня не возможно не заметить. Тем более на льду. Тем более, когда я буду стоять на первом месте пьедестала. Тем более, когда Джек будет надевать мне на шею медаль. Так что у меня все схвачено.