Отвоевать право на бессонницу у белого дня оказалось не такой уж и простой задачей. Я вымыла до ослепительного блеска квартиру, что, по итогу, только усугубило мое желание уснуть. Физические силы были растрачены практически до предела. Я приготовила завтрак, обед и ужин, причем на неделю вперед. Я перестирала все, что не только плохо пахло или выглядело, а даже то, что просто лежало не там. Целый день я изощрялась как могла и только к вечеру присела за компьютер понимая - физический труд не выход. Ежедневная работа по дому истощит мой запас энергии намного быстрее. Искать выход нужно в другом направлении.

Сижу за ноутбуком и не понимаю с какой целью. Опираюсь локтями о стол и вяло тру кулаками глаза. Я практически ничего не вижу на мониторе и еще хуже соображаю. Медитация, то, что мне нужно, что поможет находиться между сном и явью с наименьшими психологическими потерями. Так говорится в интернете и на сегодняшний момент это единственный видимый мне выход. Но пока я не готова приступить к изучению подобной практики.

Тук. Тук. Тук.

Вздрагиваю. Я практически отключилась сидя за столом. Моя голова прекрасно покоится на клавиатуре. Руки, безвольными шнурками, свисают вниз. Еще чуть-чуть и изо рта потекут слюни. Монитор противно слепит глаза онлайн уроками по занятию йогой. Растерянно пытаюсь сообразить, что заставило меня очнуться. Что спасло меня от очередного кошмара.

Тук. Тук. Тук.

Ну конечно - входная дверь.

Быстро шагаю в коридор. Не раздумывая распахиваю дверь.

– Привет, - сонно тру глаза и вымученно улыбаюсь.

– Ты почему не отвечаешь на звонки?
– Максу не до взаимных улыбок, он зол.
– Ты хоть знаешь что я чуть не свихнулся пытаясь понять не свихнулась ли ты?

Макс уже в квартире. Я достаю из кармана толстовки мобильный - двадцать один пропущенный.

– Я просто… просто… - Пытаюсь подобрать правильное слово - «спала» не подходит, но и бодрой себя назвать язык не поворачивается.
– А чего, собственно, я должна была «свихнуться»?

– Не знаю.
– Уже в комнате Макс придирчиво меня рассматривает. Его лицо становится добрее.
– Я просто не знаю, чего от тебя сейчас ждать.

Макс растерянно садится на диван. Его локти впиваются в колени, а лицо ныряет в ладони. Его внешний вид заставляет меня встряхнуться.

– Прости.
– Подхожу к нему, опускаюсь на пол рядом с его ногами. Ложу голову на его колени.
– Я не слышала твоих звонков. Пять минут назад я практически спала. У меня не получается не спать, так что можешь быть за меня спокоен, я точно не сойду с ума от бессонницы.

Пытаюсь шутить, хотя понимаю, что ни мне, ни Максу сейчас не до шуток.

Его рука ложится мне на голову. Он едва ощутимо проводит пальцами по моим волосам.

– Знаешь, у меня весь день не выходили из головы твои слова и ты права - я тебя действительно не понимаю. По-моему ты преувеличиваешь степень собственной ответственности. Сказать проще - делаешь из мухи слона. У многих людей жизни напрямую связаны со смертью. Врачи, солдаты, священники и ничего, они же как-то справляются.
– Пальцы макса просто блуждают у меня в волосах, а мне кажется, он в это же время вонзает мне прямо в мозг иголки.
– Ты видишь смерти во снах, а они наяву…

Я больше не выдерживаю. Вскакиваю. Закрываю уши руками, машу головой в разные стороны.

– Хватит! Ты сравниваешь абсолютно не равнозначные вещи.

– Это почему?
– Макс тоже встает с дивана.

– Да потому!

– Сара, они видят кровь если не ежедневно, то регулярно. Они либо убивают людей, либо спасают их, либо ничего не могут поделать, а иногда просто находятся рядом, чтоб в самый последний момент прикрыть глаза. Многие из них слышат последние удары сердца постороннего человека по нескольку раз на дне. Тебе же все просто снится, а ты выворачиваешь все это в личную трагедию. Да любой хирург или солдат имеет на своем счету реально не один труп и ничего, живут с этим как-то. Укроти свое воображение и проблема решена.

– Так вот значит, что ты обо мне думаешь?
– В голове будто кто-то рассыпал сосуд с дробью, которая долбит изнутри череп, виски, лоб.
– Значит воображение у меня разыгралось?

Я срываю с себя толстовку и бросаю к ногам опешившего Макса. Стою перед ним в одном лифе.

– А это, это, по-твоему, я тоже нафантазировала?
– Мне хочется завыть от боли, которую я причинила себе задев кофтой крылья, но я терплю. Поворачиваюсь к Максу спиной и перекидываю одну руку с вытянутым указательным пальцем себе за плечи.

– Да при чем здесь твои крылья?
– Макс взбешен.
– Ты зациклена на них, в то время как они здесь совершенно ни при чем. Какая связь между твоими бредовыми, утопическими, не здоровыми, если хочешь, догадками о собственных снах и покрытой перьями плотью? Ну есть у тебя эти крылья, но ведь они проросли не в мозгу.

От обиды мне хочется расплакаться даже больше чем от боли, но я сглатываю куски стекловата в горле. Я больше не хочу кричать. Я просто сажусь на свой любимый зеленый ковер. Макс никогда меня не поймет. Я просто не в силах передать ему все то, что чувствую. Жаль, что меня не наградили способностью с помощью одного только прикосновения к человеку передавать ему все свои эмоции, ощущения, мысли.