– А почему ты не интересуешься, где Эфин?

– Зачем? Все и так понятно. Скоро истекает срок нашего уговора, и он придет за мной.

– Какого уговора?

– А ты не знаешь? Удивительно, что брат не поделился с братом, – мне захотелось рассказать ему все. – Эфин дал слово, что не тронет меня в течение года, но если спустя это время у меня не появится чувств к нему, то он просто возьмет свое, – и я засмеялась

– Так значит, он еще не был с тобой? – Фарон сразу напрягся.

– Нет.

– Мой брат идиот! – и он широко улыбнулся, обнажив клыки.

– Не хорошо так говорить о вожаке за его спиной, – я иронично покачала головой.

– Просто, если бы я был на его месте, то все было бы иначе.

– Как же? Ты бы не дал время своей женщине?

– Не знаю, но она бы хотела быть со мной, – тогда он посмотрел на меня и слегка коснулся руки.

– Ты не можешь этого знать. Эфин угрозами забрал меня из отчего дома, пообещав в противном случае уничтожить мой народ, поселил в месте, от которого я медленно схожу с ума и исчез. Он не дал нам шанса.

– Эфин увидел в тебе особый трофей, он пошел на то, чтобы вести с Мазаратом переговоры по торговле вместо того, чтобы превратить крианцев в рабов. Я не понимал его и не одобрял подобных шагов до недавнего времени. Ты действительно особенная. За годы войн и нападений на различные города и деревни, я ни разу не видел таких как ты.

– Какая же я? В чем сам Фарон увидел во мне особенность?

– Ты не боишься грязи, не боишься оступиться. А еще, твои глаза, они завораживают, отвлекают внимание, заставляя противника открыть свое слабое место, – и он указал на сердце.

– Только Эфин не открыл своего слабого места.

– Но Эфин еще не весь мир, есть и другие, кто готов отбросить оружие и отдаться на волю судьбы, – он медленно взял мою руку и слегка сжал ее.

Тогда я поняла, что Фарон испытывает ко мне чувства.

Глава VII

Риск - благородное дело.

Спустя пару недель Эфин все-таки появился, он выглядел очень измотанным и обессиленным, этот высокий и сильный номар был очень слаб. На его спине появилось множество шрамов, которые еще не успели зажить, все это было ценой за его стремление к господству. Мне же было все равно, теперь я иначе смотрела на него, без какой-либо надежды и, тем более, вожделения.

Эфин зашел вечером в шатер и пригласил за стол, он не настаивал, не проявлял грубости, просто и спокойно попросил присесть с ним за общий стол. Оказавшись рядом, не хотела смотреть ему в глаза и не имела особого желания с ним разговаривать, он же напротив, не спускал с меня глаз, а через несколько минут заговорил:

– Мне кажется, я должен извиниться перед тобой.

– За что? – я резко повернулась, мои щеки загорелись, сильное чувство злости нахлынуло подобно гигантской волне на Большой воде.

– За то, что был вынужден отсутствовать все это время.

– Ничего страшного, я прекрасно проводила время, ни капли не скучая. Фарон об этом позаботился.

Тогда Эфин нахмурил брови и так странно посмотрел на меня:

– Фарон? Что значит, позаботился?

– Ты же велел ему тренировать меня, что он и делал. Причем эти новые тренировки были значительно интереснее, чем та игра, в которую ты со мной решил поиграть.

– Значит, брат все это время развлекал тебя, – он встал и оперся о стол, наклонившись ко мне. – И его присутствие тебя привлекло больше?

Мне тогда захотелось нанести удар по его самолюбию. Я видела, что его глаза постепенно разгораются.

– Да! – я вскинула брови и широко раскрыла глаза, смотря на него.
– С ним было хорошо, жаль нам не удалось посетить тот горячий источник.

После этих слов Эфин взорвался, он отшвырнул стул в сторону и, подойдя ко мне вплотную, схватил за плечи.

– Ну, продолжай. Мне очень интересно послушать, чем еще вы здесь занимались.

– Тем, чем не занималась с тобой!

Тогда он отбросил меня в сторону, а сам вышел из шатра. На этот раз я явно перегнула палку, поэтому сразу же побежала за ним. Выскочив на улицу, увидела, как Эфин входит в шатер брата, а спустя секунду Фарон выкатился наружу. Началась драка, два брата сцепились подобно зверям, а я не знала, что могу сделать, чтобы это прекратить. Сначала они были на земле, но вскоре встали и обнажили мечи, теперь их драка могла закончиться плачевно. Братья не замечали ни меня, ни чего бы то ни было вокруг, выясняя отношения: