Сам процесс изготовления стал настоящим праздником. Девушки проводили у Арианы долгие часы, рассыпая по полу перья лебедей, канареек, горлиц, попугайчиков, соколов, малиновок, славок, соловьев, синих соек, чаек, козодоев, танталов, лирохвостов, райских певчих и ярко-красных осоедов.

Дело двигалось постепенно, переменки занимали больше времени, чем уроки. План несколько раз менялся и уточнялся, обсуждения приносили огромное удовольствие. В результате было решено, что маски должны полностью закрывать лицо, волосы и шею и прилегать очень плотно. Даже глаза собирались спрятать под искусственными ресницами и шелковыми веками. Никто не должен во время бала снимать маску. Таким образом, никто никого не узнает и сможет действовать в соответствии со своими желаниями, на которые открыто бы никогда не осмелился.

Что касается костюма – то достаточно облегающего трико. Оно будет сделано из тончайшей, абсолютно прозрачной шерсти. Мерве (кто же еще!) знала, где достать такой материал. Она планировала сделать десять черных и десять кроваво-красных костюмов. Женщин-птиц должно было быть не больше двадцати. Предполагалось, что костюмы подойдут всем, вне зависимости от роста и телосложения, за счет волшебной эластичной ткани. Тем не менее не всякая грудь выглядела в этих костюмах упругой и высокой, поэтому несколько кандидатур пришлось отклонить. Многие согласились на роль зрительниц, чтобы хоть как-то участвовать в празднике.

Рукава планировались длинные, до самых запястий: стоило ли дополнить наряд перчатками? Главный консультант по организации торжества счел, что прикосновение тонкого шелка может быть более приятным, чем прикосновение голой руки, и было решено изготовить перчатки – красные для черных костюмов и черные для красных. Перчатки, так же как и маски, не разрешалось снимать в течение всего бала.

Ариана и Эммануэль сначала думали, что костюм сделан по тому же принципу, что и у танцовщиц – из цельного куска ткани, покрывающего все тело. Однако оказалось, что наряд состоит из топа и колготок в крупную сетку. Поскольку трусики не составляли часть наряда, а чудо-колготки не прикрывали любовный треугольник, не оставалось никаких сомнений в том, что полет женщин-птиц продлится недолго и очень быстро настанет час оргии. С другой стороны, колготки при этом придется порвать либо снять – первое испортит наряд, второе – против правил маскарада. Если уж гостей попросят не снимать перчатки и маски, то не для того, чтобы они сняли все остальное. Идея колготок Мерве была отвергнута.

– Нет, – сказала Эммануэль. – Единственный выход – это попросить гостей являться с оголенной нижней частью тела. Остались ли у Марии перья? Ими можно при надобности закрыть пах.

– В принципе это необязательно, топы и так доходят до уровня паха, – возразила костюмерша.

– Отлично, в таком случае пускай будут просто топы! – обрадовалась Эммануэль.

Впрочем, такой костюм не очень-то легко носить. И первый вопрос: кого нарядить? Конечно, красивых тел можно найти много, но смысл не в том, чтобы организовать дефиле статуэток. Настроение и расположение духа гораздо важнее физического совершенства. Участники программы должны были не только обладать умом, но и разделять одни и те же ценности, сопереживать друг другу. Речь шла о дне рождения Арианы, и для нее готовили не шоу, а праздник дружбы.

Организационный комитет составил списки – каждый день кого-нибудь вычеркивали: одному не хватало интеллекта, другому изобретательности, третьему смелости. Дефекты отвергались, таланты поощрялись. Наконец набрали нужное количество участников. Времени было достаточно, чтобы для каждого изготовить маску. Вечер обещал пройти блестяще.

Когда дело дошло до обсуждения мужчин, начались споры. Стоит ли надевать костюмы на мужчин? Нет, зачем? Пускай только женщины привлекают к себе внимание. Женщины будут загадочными феями, птицами в масках, закрытыми, драгоценными, таинственными. Зачем женщинам соперники? Мужчины в этот вечер будут служить женщинам, а женщины предстанут богинями. И только богиням будет позволено разгуливать в обнаженном виде. Мужчины придут в смокингах.

В каком количестве? Сколько женщин, столько и мужчин? Ну уж нет! Они должны соперничать, чтобы заполучить одну из фей, каждый должен ждать своей очереди. И чтобы не следовать каким-либо законам математики, пусть мужчин будет просто больше, чем женщин – не вдвое, не втрое, просто больше.

Приглашать ли женатых мужчин?

– Нет, – отрезала Мерве.

– Почему же? Пусть придут те, кто этого заслуживает, – возразила Ариана. – Например, Жан.

– Нет, – вмешалась Эммануэль, сбив подруг с толку. – Не надо приглашать Жана. По крайней мере до тех пор, пока Анна Мария не сможет к нам присоединиться.

Где логика? Эммануэль ничего не объяснила, и вопросов ей больше не задавали.

В последний раз подруги Арианы собрались вечером накануне праздника, чтобы примерить наряды.

Они были прекрасны в черных бархатных плащах в пол. По плану они должны были немного заинтриговать зрителя, возбудить его любопытство. Девушки долго стояли перед зеркалом, мечтательно вглядываясь в свои птичьи лица, столь непохожие на лица смертных.

У Эммануэль была маска коринфской совы – с рыжеватыми перышками на голове, пронзительным ледяным взглядом и длинными ресницами, на которых подрагивали жемчужные слезы. Однако Эммануэль не узнавала в своем облике сову и называла птицу выдуманным словом: секуму.

Большая пушистая тиара янтарного цвета, высокомерный взгляд и голубой клюв птицы-садовника делали Ариану похожей на героиню древних легенд. Могут ли женские черты так очаровывать?

У Мерве была бирюзовая шейка и манишка и черный гребешок: или это чудесная инкская корона райской птицы?

У африканки голова торчала из перьев, словно из зарослей папоротника: сверху перья возвышались, как рога, они были такими длинными, что металлическими кудрями ниспадали до самого пола и слегка позвякивали, казалось, эту маску доставили прямиком с другой планеты, из другой галактики.