Ариана держит слово и ведет строгий учет – считает часы наслаждения. Если Эммануэль слишком много времени тратит на сон, на еду или на прихорашивания, подруга ее наказывает. Эммануэль привыкает проводить дни напролет в постели. Сексуальная жизнь обретает новый ритм и становится невероятно насыщенной.

– Будь ненасытной! – повторяет повелительница, и Эммануэль радостно выполняет приказ.

Ариана восхваляет аутоэрастию. Это любимая тема всех ее рассуждений.

– Ни природе, ни мегаполису аутоэрастия не нужна, – говорит Ариана. – По крайней мере, не больше, чем хороший игрок в кегли… Заниматься любовью столь же необходимо, сколь есть и дышать, мастурбировать – такое же занятие, как думать, рисовать странные фигуры на холсте или сочинять мелодии для флейты… Если хочешь знать мое мнение, мастурбация – это поэзия!

Она продолжает:

– Если тебе наскучит сама любовь, я это как-нибудь перенесу, но если ты прекратишь мастурбировать, я подумаю: лучше бы ты просто умерла.

И еще:

– Когда встречаешь девушку, прежде чем составить о ней мнение, спроси, сколько раз в день она мастурбирует. И если окажется, что она мастурбирует меньше, чем ты, брось ее.

Или:

– Ты понимаешь, что люди женятся, даже не удостоверившись в том, что каждый из них мастурбирует. Какая после этого в браке может быть любовь?

И Ариана замечает:

– Иногда, конечно, мужчины женятся на женщинах, которым не нравятся другие женщины… В мире встречаются разные извращения!

Ариана заставляет свою «заключенную» мастурбировать до обморока. Тогда повелительница ложится на неподвижное тело Эммануэль, трется о ее ноги, о ее живот, о ее груди, о ее лицо и кончает.

А иногда Ариана ложится на спину, кладет руки под голову, и Эммануэль вылизывает ее вагину. Твердый прекрасный клитор Арианы четко выделяется на фоне половых губ, его можно сосать, как пенис. Эммануэль не выпускает его изо рта часами.

Когда Ариана устает, она зовет Жильбера:

– Твоя очередь, – говорит она.

Жильбер наполняет рот Эммануэль спермой – два, три, четыре раза в день. Он занимается любовью только с ней. Если Жильбер кончает Эммануэль во влагалище, то Ариана впивается в чудесный орган подруги губами и выпивает любовный сок, льющийся через край.

– Тебе не кажется, что Эммануэль была бы для тебя идеальной женой? – спрашивает Ариана однажды. – Да и для твоих друзей она просто находка: они могли бы наслаждаться ею сколько угодно.

Но, оставшись с подругой наедине, Ариана заявляет:

– Одного мужа тебе мало.

– Ну… а ты? – удивляется Эммануэль.

– Я люблю делиться своими мужьями.

– Твоими мужьями? У тебя их несколько?

Прекрасная графиня смеется:

– Я говорю о своих будущих мужьях.

Эммануэль вдруг задумывается:

– Жильбер тебе больше не нравится?

– С чего ты взяла?

– Ты ведь мне его постоянно отдаешь.

– Если бы он мне не нравился, я бы тебе его не дарила.

– То есть тебе просто доставляет удовольствие делиться им?

– Не совсем. Я предпочитаю не давать точных формулировок и не строить планов. Пусть будет, как будет. Спонтанность всегда хороша.

– То есть получается так: если ты сохранишь мужа, это будет хорошо, но если потеряешь, то это будет тоже хорошо?

– Точно.

– Значит, ты его не любишь.

– Неужели? – произносит Ариана с такой интонацией, что Эммануэль чувствует себя пристыженной.

– Ариана, ведь ты пробуешь все ради того, чтобы просто попробовать, не так ли? Ради новых ощущений?

– Разве это не свидетельствует о моем интеллекте?

– И ничто не кажется тебе дурным?

– Кажется. Все, что исключает, отбирает, запрещает – все это дурно. И все, кто не хочет учиться. Все эти люди, живущие как насекомые, – в своей скорлупе и со своей ограниченной добродетелью, удовлетворенные своим узким кругом общения, не вникающие ни во что, кроме своих мелких делишек, кричащие о том, что «это они делать не станут, так как это им не нравится»… Спросите их: а почему вам это не нравится? И окажется, что они даже не пробовали того, о чем говорят. Никогда! Это почти как ненавидеть марсиан. Упиваться своим неведением и своей посредственностью, не иметь любопытства, быть закрытым для экспериментов и опытов – вот что я считаю дурным тоном и безнравственностью.

– Но ведь можно что-то попробовать и не полюбить?

– Если человек правильно устроен, у него есть шанс полюбить все.

– Но ведь и то, что нравится, утомляет.

– Не утомляет, если человек умеет обновляться. Мы говорим: «В такой-то день мною овладел такой-то! Как же он хорош в постели!» Потому что любовь всегда прекрасна, если занимаешься ею с новым партнером.

– Тогда зачем выходить замуж?

– Потому что замужество тоже надо познать. Ты же не думаешь, что брак – это тюрьма? Напротив, брак дает еще большую свободу. Умная девушка знает, что после свадьбы у нее будет больше любовников, чем до него. Разве это не причина для замужества?