Шрифт:
Ждал, когда прекратится этот ад, который бушевал и сметал все на своем пути.
И вдруг камнепад остановился.
Ощущая звон в ушах, Лорн медленно и осторожно выпрямился. Он кашлял, плевался и едва видел сквозь пыль, которая беззвучно опускалась на землю. Он различил массивный силуэт графа Аргора, который с окровавленной головой пробирался к нему.
— Вы целы?
Лорн кивнул и последовал за Теоженом к нагромождению камней и земли, перегородившему тропу позади них. Слышались стоны и жалобное ржание. Из-за лавины отряд понес большие потери. Она пощадила только тех, кто находился в голове и в хвосте колонны.
И Орвейна.
Он прискакал, в то время как Теожен, Лорн и некоторые другие уже искали выживших.
— Гельты! — воскликнул он, спешиваясь. — Это они…
— Слишком поздно! — прогремел граф. — Помоги нам!
Лорн, Лейстер и Теожен пытались поднять обломок валуна, который придавил ногу несчастного солдата. Орвейн присоединился к ним, продолжая огорченно рассказывать:
— Я видел, как они поспешно отступали. Человек десять, не больше. Это была ловушка. Ловушка. Гельты… все это спланировали. Поворот, развилка, две тропы, все. А я, из-за меня мы…
Он не договорил.
Потому что, как и все остальные, он застыл, услышав звук, от которого кровь застыла у них в жилах.
Призывный звук рога, зловещий и одинокий, донесся эхом. Это был зов о помощи.
— Ортан! — вскричал Теожен.
— На них напали, — сказал Лорн.
ГЛАВА 7
Они прибыли на место сражения с наступлением ночи.
От отряда Теожена осталось всего несколько человек.
Грязные, измученные, на усталых лошадях. Некоторые получили ранения, но считали себя счастливчиками, потому что им повезло не попасть под основной камнепад. Вопреки тому, на что указывали следы гельтов, вопреки тому, что считали Орвейн и разведчики, они разделились не на две равные группы. Пройдя развилку, лишь десятеро гельтов взяли курс на восточный перевал, чтобы обрушить камни на тропу, тогда как остальные уехали, чтобы устроить засаду.
Эта тщательно организованная засада не оставила ни малейшего шанса Ортану и его людям. Барон пал под первым градом стрел, одна из которых проткнула ему горло. После чего около тридцати воинов-гельтов кинулись в атаку на растерявшихся всадников, с трудом удерживавшихся верхом на испуганных лошадях.
Лорн знал, что представляла собой эта засада.
Он знал, как ее устраивают и что бывает, если в нее угодить. Более того, несколькими годами ранее он сам попал в подобную засаду. Тогда гельты угрожали границам Вальмира, расположенного в трех тысячах лье от гор Аргора. Но и здесь, и там они действовали в одной манере. Прибыв на место массового убийства, где в свете догорающих факелов раненые с потерянными взглядами смотрели на трупы своих товарищей, Лорн вспомнил дожди стрел и боевые кличи воинов, которые, казалось, выскакивали из ниоткуда, словно вопящие призраки, и тотчас же исчезали, как только заканчивался яростный бой.
Несмотря на свои ранения, Гаральт был одним из немногих, кто еще держался на ногах. Когда часовой подал знак о приближении своих, он вышел навстречу Теожену и остальным и с ошеломлением понял, что от отряда графа осталось всего семеро человек, причем один получил тяжелое ранение.
Они молча спешились.
Лорн и Орвейн помогли выбраться из седла всаднику, которому булыжником раздробило лодыжку. Граф Аргор молча смотрел на печальное зрелище. Первым заговорил Лейстер:
— Гельты ожидали нас. Они устроили камнепад, пока мы поднимались к перевалу.
Гаральт кивнул.
Ему, со своей стороны, было нечего объяснять.
— Сколько выживших? — спросил Теожен.
— Семеро вместе со мной. Все раненые.
— Орган?
— Мертв.
Граф сжал зубы, услышав эту новость. Ортан был его другом и достойным человеком.
Солдат с рукой в перевязи и забинтованным плечом подошел и тихо сказал что-то Гаральту.
— Гильем, — мрачно произнес воин-сканд. — Он умирает.
Молодой рыцарь лежал под засохшим деревом, голова его покоилась на седельной сумке. Мертвенно-бледный, он морщился и прижимал обе руки к кое-как наложенной повязке, которая сдерживала его внутренности. Он дрожал, хотя находился возле костра. В огонь подбросили дров, но это не помогло.
При виде Теожена Гильем попытался встать.
— Не шевелись, сынок. Не шевелись.
Граф снял с пояса булаву, протянул ее Лейстеру и сел на корточки рядом с умирающим. Лейстер последовал его примеру. Лорн остался стоять в стороне. Капюшон скрывал его лицо, и пламя костра отражалось в темных стеклах его очков.
Теожен взял окровавленную руку молодого человека в свои огромные перепачканные ладони.
— Мужайся, сын.
Гильем с трудом кивнул:
— Это… Это было мое первое… сражение…
— Гаральт говорит, что ты был храбр. Я горжусь тобой, сынок. Так, как гордился бы твой отец.
— Вы… Вы так думаете?
Взволнованный граф улыбнулся. Слезы выступили у него на глазах.
— Разумеется! Тут и гадать нечего! — громко воскликнул он, стараясь скрыть свою печаль.
Улыбка тронула губы Гильема. Его глаза закрывались. Дыхание слабело.
— Вы за меня… отомстите, правда? За меня и… за всех остальных?
— Я клянусь тебе в этом, сын.
Лейстер повернулся и встретился взглядом с Лорном. В его глазах Лорн прочел удивление и беспокойство.