— Ты прав, Алан. Но…

— Нет! Никаких «но». Этот перстень не дает тебе всех прав в мире. Он не делает тебя королем. И принцем тоже.

Алан развернулся и отошел к ограждению балкона. Чувствуя горечь и обиду, он сделал несколько глубоких вдохов.

Лорн подошел к нему и молча встал рядом.

— Ты… Ты воспользовался моей дружбой, Лорн…

— Это правда. Прости меня. Но мы оба знаем, что дело не только в этом, верно?

Принц нахмурил брови:

— О чем ты?

— На самом деле, — объяснил Лорн, — ты упрекаешь меня не в том, что я не оставил тебе выбора. А в том, что я не сообщил тебе, как мы собираемся спасти Наэ…

Лорн не ошибся: Алану казалось, что им пренебрегли. Что его предали.

— Но как я мог сказать тебе? — продолжил Лорн. — Только подумай, что могло произойти, если бы ты оказался причастен к этому? Ты принц Верховного королевства. Скрыв от тебя то, что я собирался сделать, я тебя…

— И слышать не желаю, — с досадой перебил его Алан. — Не вздумай еще сказать, что ты защищал меня. Ты доказал, что не доверяешь мне, вот и все.

— Я тебе клянусь, что это не так, — покачал головой Лорн.

Не слушая его, Алан продолжил:

— Кажется, ты не знаешь меня, Лорн. Совсем не знаешь. В конце концов, я был принцем и остаюсь им, разве нет? Так что же изменилось? Для меня — ничего. А для тебя?

Принц не стал дожидаться и ушел с балкона, произнеся напоследок:

— Ты не очень-то облегчаешь задачу тому, кто хочет быть твоим другом, Лорн.

Лорн продолжал стоять возле балюстрады и не сводил взгляда с горизонта.

Огорченный Алан успел дойти до дверей, когда Лорн окликнул его:

— Алан!

Принц замер на пороге. Он повернулся к Лорну.

— Прости меня, — сказал Лорн.

Алан молча ушел.

Верховный король находился на балконе тронного зала под балдахином, защищавшим его от меловых капель, и наблюдал за белым ливнем, который падал на Цитадель. Он сидел, не шевелясь, и задумчиво смотрел перед собой.

— Почему эти дожди не прекращаются? — спросил он слабым и хриплым голосом.

— Я не знаю, — ответил белый драк, который стоял сбоку от него.

— Разве я не повиновался желанию Дракона судьбы? Разве не искупил свои ошибки?

— Я всего лишь Посланник, государь.

— А что говорят Хранители?

— Посланники не присутствуют на собраниях Ассамблеи.

Старый король едва заметно улыбнулся под полоской черной ткани, которая скрывала его полумертвое лицо.

— Перестаньте, знаю я ваши хитрости, — сказал он. — Вы в самом деле полагаете, что вы первый Посланник на моем веку? Я прекрасно понимаю: вы осведомлены лучше, чем можете или хотите признаться…

Скерен колебался.

Хотя он действительно был только Посланником, определенная разница между тем, что он знал, и тем, что ему полагалось знать, все же существовала. Сведения, которые он имел право разглашать, были еще более скудными. Ревниво охраняя свои секреты, Ассамблея Ир-канс всегда старалась говорить крайне скупо. Временами это вынуждало Посланников скрывать правду, даже лгать, чтобы благоприятствовать свершению судьбы.

Белый драк не мог признаться Верховному королю в том, что Хранители обманули его и продолжают обманывать, но он не хотел снова лгать ему.

Он промолчал.

— Норфолд считает, что освобождение Лорна из Далрота было ошибкой, — сказал король Эрклан. — И что вверить ему судьбу Верховного королевства — сумасшествие. Он полагает, что мне вообще не следовало ни вызволять Лорна оттуда, ни возводить его в Первые рыцари, ни разрешать ему возрождать Ониксовую гвардию. Иными словами, он думает, что мне не следовало слушать вас. Норфолд ненавидит Лорна, это ясно как день. Но Ассамблею Ир-канс он тоже на дух не переносит, вы знаете?

Скерен кивнул, понимающе улыбаясь:

— Да, я знаю.

— Так что же, он ошибается, относясь к вам с подозрением?

— Как я могу ответить на этот вопрос, государь?

— А я? Я ошибся?

— Прошу прощения, государь? Ошиблись ли вы? Ошиблись в чем?

— Да в том, что послушал вас! В том, что доверился Хранителям и выполнил их требование.

Посланник подумал над своим ответом, затем сказал:

— Речь идет прежде всего о желаниях Серого дракона, государь.

Костлявые плечи Верховного короля затряслись от смеха, больше похожего на икоту.