— Честное слово, иронии Серому дракону не занимать, — вполголоса произнес Лорн.

Кот поднял на него глаза, словно ожидая, что он скажет что-то еще.

На следующий день, пока весь двор Верховного королевства занимался последними приготовлениями к церемонии, Лорн вместе с Аланом и Энцио обедал в своих покоях, когда к ним явился Лайам.

— Господа, прошу прощения, — сказал он, сделав первый поклон в адрес принца.

— Что случилось? — спросил Лорн.

— Вы должны увидеть это, рыцарь, — ответил старый солдат, торопливым шагом пересекая комнату.

Он подошел к окну.

Трое друзей с любопытством встали, приблизились к Лайаму и поняли, о чем он говорит. Внизу по небольшому двору брела колонна заключенных. Их сопровождала усиленная охрана; истощенные пленники медленно переставляли ноги, пригибаясь к земле под весом своих цепей. Один за другим они исчезали за низкой дверью донжона.

— Они только что прибыли, — объяснил Лайам. — Это те самые мятежники, которые протестовали против передачи Ангборна.

— Те, которым помогала Наэ? — спросил Алан.

— Да, ваше высочество. До сегодняшнего утра они содержались в тюрьме Ангборна.

— Но почему их решили перевести сюда? — удивился Лорн.

— Узнаю работу Эстевериса, — сказал Алан.

— Эстеверис не может ни освободить их, ни отдать приказ, чтобы их задушили в камерах, — произнес Энцио. — Не нужен ему и судебный процесс, на котором они заняли бы целую трибуну и во время которого другие могли бы принять их сторону.

— А самое главное, — добавил принц, — если он казнит этих людей, то в глазах народа они превратятся в мучеников.

— Вот он и решил отдать их Иргаэрду вместе с крепостью, — заключил Лорн. — Оставил на волю Черного дракона.

— Надо признать, неплохо придумал, — хмыкнул Алан, отворачиваясь от окна.

На его лице читалась покорность. Нетвердым шагом принц подошел к столу, налил вина в первый попавшийся бокал и залпом осушил его. Лорн и Энцио переглянулись, но ничего не сказали.

Лорн перевел взгляд севернее, на сверкающий горизонт и воды моря Туманов. Он заметил блики солнца на ярких парусах, указывавших на местонахождение иргаэрдского флота.

— Десять кораблей, — подсчитал Энцио. — Целая эскадра. Вот с каким эскортом Иргаэрд отправил свою дипломатическую миссию.

— По официальной версии, — сказал Алан за его спиной, — военные корабли охраняют принца-дракона от возможных атак скандских пиратов.

— В самом деле: где еще искать скандские суда, как не к востоку от моря Туманов! — воскликнул Лорн.

— Возможно, иргаэрдские корабли решили сделать крюк… — усмехнулся Энцио.

Друзья помолчали. Алан допил последнюю бутылку вина и произнес:

— Пора идти, Энцио. Скоро начинается генеральная репетиция, мы ведь не хотим заставлять королеву ждать, верно?

— Разумеется, нет, — ответил Энцио.

— И мы ведь не хотим, чтобы праздник был испорчен, верно?.. — добавил принц с горечью, которая удивила Лорна.

Алан и Энцио ушли, оставив Лорна и Лайама одних.

Но Энцио вскоре вернулся за своим кинжалом, который он отстегнул от пояса перед обедом.

Впрочем, это было лишь поводом.

Закрепляя кинжал на поясе, он бросил взгляд на открытую дверь, подхватил Лорна под локоть и увлек его за собой в сторону. Лайам все понял и ушел.

— Мне надо спешить, — сказал Энцио. — Ты тоже заметил?

— Да.

— Сколько бокалов вина ты выпил?

— Два.

— Я тоже. А сколько осталось пустых бутылок?

Лорн взглянул на стол, с которого слуги убирали посуду.

— Три, — ответил он мрачно.

— Он уже был нетрезв, когда пришел ко мне утром. И это происходит не впервые. Скажу тебе больше, за последние несколько недель это превратилось в привычку.

В отличие от Энцио, Лорн почти не видел Алана до посадки на борт Плавучего дворца. Но ему тоже показалось, что едва ли не каждый раз при встрече принц пил немного больше, чем следовало. К несчастью, худшая новость состояла в другом, и Лорн уже знал, о чем сейчас скажет Энцио, хотя и не признавался в этом самому себе.

— По-моему, Алан снова принимает кеш.

Лорн попятился и отвел взгляд.

— Я знаю, он иногда пьет вино, подслащенное кешем, — кивнул он. — Это неразумно, но…

— Нет, Лорн. Я говорю о настойке кеша. По-моему, он начал пить ее в Плавучем дворце. После своего… возвращения он имел возможность понять, во что превратился двор Верховного королевства, и я думаю, что ему стало совсем невыносимо.

Лорн вздохнул, глядя перед собой, и стиснул зубы от гнева. Он молчал.

— Алану плохо, Лорн. Что-то подтачивает его изнутри. Ему нужна помощь, и мы оба знаем, что он доверится только тебе.