Время до обеда прошло очень быстро. После того, как сходили в столовую, сестра Лена сказала Натке:

– Мы с Сашей пойдем сейчас в село, чтобы зайти на почту позвонить родителям в Фергану, да и кое-каких продуктов подкупим для вечерних посиделок. Воздух здесь такой целительный, что поздним вечером перед сном постоянно хочется перекусить. Не будем же мы мучить наших мальчиков. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Поэтому их постоянно надо кормить. Сегодня не очень жарко. Мы сходим в аул через то колосистое поле пшеницы. Еще хочу несколько колосков собрать. Классный букет получится.

– Хорошо, - ответила Натка, - мы идем с вами?

– Не обязательно, можете оставаться. Отдыхайте. А для нас этот поход будет прогулкой.

Через полчаса они ушли. Натка подошла к Павлу, и предложила сходить в парк на качели-лодочку. С детства это был ее любимый аттракцион в «Геологе».

– Какой же ты еще ребенок!
– сказал Павел. – Сейчас солнце припекает. Я с удовольствием покатаю тебя на качелях вечером. А сейчас у нас с тобой есть уникальная возможность побыть наедине.

От одних этих слов Наткино лицо вспыхнуло: «Как? Вчера было темно, поэтому и стыд, который горел на щеках во время непостижимого ритуала любовных отношений, был не так заметен. А сейчас день, светло! Как?»

Но ее размышления прервались, как только Павел притянул Натку к себе. Он положил ее голову себе на плечо, и начал медленно распускать ее косу, поглаживая затылок, шею. Натка от удовольствия закрыла глаза. ЕЕ НИКТО НИКОГДА ТАК НЕ ГЛАДИЛ по голове. Приятный холодок пробегал по всему телу, кожа покрылась мурашками. Нитки токовых разрядов спускались по спине и пропадали где-то в области крестца.

– Как приятно, как мне хорошо! – мурлыкала Натка.

Особенно ее возбуждало прикосновение к области седьмого шейного позвонка.

Павел с удовольствием посмотрел в лицо своей Радости, и, хитро прищуриваясь, склонился к ее шее, а потом провел кончиком языка по коже. Девушка застонала и выгнулась ему навстречу. Ее грудь уперлась в его такой горячий торс. Мешала, очень мешала двойная ткань одежды, которая не давала чувствовать кожей тело любимого человека. Ноги слегка подкашивались, но Павел держал ее крепко за талию. Он все целовал и целовал ее шею, тем самым сводя ее с ума.

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо! – шептал он.

– А я хочу чувствовать тебя! Хочу научиться любить тебя! – вдруг смело выпалила она.- Я буду хорошей ученицей! Научи меня!

– Радость Моя, этому учиться не надо! Просто делай то, что взбредет тебе в голову, и не беспокойся об этике. Нет запретов и табу. Мы вместе плывем в одной лодке!

Павел опустил руку на бедро девушки, взялся за край платья и легко повел по ноге вверх, обнажая ее. Потом подхватил платье с другой стороны и потянул вверх. Натка вытянула руки, и платье легко, возбуждающе проскользив вдоль всего тела, оказалось на полу. Натка даже не поняла, что осталась стоять перед ним в одних только трусиках. А Павел, руками обводя контуры ее тела, опустился перед ней на колени. Он восхищенно смотрел на нее снизу вверх, как будто не веря своим глазам:

– Ты такая красивая! А твоя грудь само совершенство! Смотри, она легко помещается в моей ладони!

Он вытянул руки, и ее грудь легла среди его нежных пальцев, которые поглаживали кожу и ласкали. Потом соски оказались между большими и указательными пальцами. Он ощупывал их, нежно и трепетно, как будто боясь, что они разрушатся. Натке хотелось закрыть глаза, но девичье любопытство не позволило ей это сделать. Она наблюдала, как ее соски напряглись и стали вытягиваться, становясь большими и спелыми как ягоды малины. Тепло разлилось внизу живота, а Павел вдруг стал целовать Натку в области пупка, чуть касаясь губами кожи. У Натки сперло дыхание. Она боялась задохнуться, поэтому маленькими порциями пропускала воздух в легкие. «Что он творит со мной? Что это? Я больше не выдержу! – проносилось у нее в голове. – Я хочу, чтобы ему тоже было хорошо!»

Натка плавно опустилась тоже на колени. Потом, осмелев, движением рук вытащила его заправленную футболку из штанов и через голову стянула ее. И прижалась обнаженной грудью к его пылающей коже. Это было невероятно: тысячи вихрей закружились внутри ее, а снаружи било токами. Девушка не понимала, что это только прелюдия к тому таинству, которое ей предстояло открыть для себя.

Павел завладел ее губами, руки ласкали спину, гладили голову. Он погрузил свое лицо в ее волосы, пахнущие морем, солнцем и ароматом трав. А она жадно вдыхала аромат его кожи, приправленной легким запахом табака. Она взяла его руку и поднесла к своим губам. Мягко коснулась ладони. Обоняние впитывало запах его рук. О, как сводил с ума его запах! Казалось, она готова была пить этот вкусный аромат всю жизнь. Без умысла, подчиняясь лишь бесхитростной женской интуиции, Натка положила пальцы себе в рот и стала сосать их. Не зная об его ответной реакции, девушка вдруг почувствовала, как что-то твердое, живое стало настойчиво расти в области бедер.

– Ты просто сводишь меня с ума, школьница! Такому, что вытворяешь ты, не учат! Ты во всем и всегда отличница-самоучка! – выдохнул Павел.

О, как ей польстили эти слова! «У меня получается доводить его до безумия! Я хочу, чтобы он тоже летал, я хочу ему счастья!» - со скоростью звука проносилось у Натки в голове. Маленький чертенок вдруг стал проявляться в ее голове: « Он – это Я, Я – это ОН. Значит его тело, это мое тело. А это значит . . .» И она смело протянула руки к его талии, пальцы проникли под резинку спортивных штанов. Но, испугавшись, стала не слишком уверенно стягивать их вниз. «Что я делаю? ЧТО ДЕЛАЮ?» Оказалось, что вместе со штанами пальцами она зацепила и плавки. Но твердое и упругое спереди мешало довести до конца начатое. Павел пришел на выручку. Он сам помог Натке завершить спуск одежды. К ее лону тут же прижалось большое и трепетное тайное оружие мужчины. Натку это прикосновение подхлестнуло к дальнейшим действиям. Сложив пальцы в щепотку, она легко коснулась самой верхней точки горячего органа. Пальцами почувствовала шелковистость. Тактильные ощущения были до того приятными, что она стала совершать кончиками пальцев круговые движения, доставляя тем самым удовольствие не только ему, но и себе. Тело Павла содрогнулось. Он обхватил своей рукой руку Натки, как бы приглашая следовать его примеру, прижал ее пальцы к своему естеству и поступательно стал делать движения вверх-вниз. Натку эта игра захватила. Глаза стеснялись следить за процессом, но руки сами шаловливо поддавались темпу. Дыхание Павла стало прерывистым. Натка прикоснулась губами к его губам.