Дождь прекратился. Они даже не заметили этого, потому что сухой нитки не было на теле. Но, когда они подходили к общежитию, за которым уже виднелся дом Натки, ливень обрушился на них с удвоенной силой. Павел с Наткой спрятались под козырьком у входа в общежитие.

Девушка задорно смеялась над ситуацией, что в двух шагах от дома опять застряли. Павел развернул Натку к себе, притянул и . . . поцеловал. Долгим, нежным поцелуем, от которого у нее перехватило дыхание. Это было так ново. Волшебно. Необыкновенно. Это был совсем другой поцелуй, в отличие от того, зимнего, сорванного украдкой с губ девушки при прощании на автовокзале. Ей хотелось, чтобы жизнь остановилась в это мгновение – и минуты такого большого счастья продолжались бы бесконечно! Когда Павел оторвался от губ Натки, она тихо и смущенно прошептала:

– Пойдем домой, а то простудимся и умрем.

– Зато в один день и вместе, - улыбнулся он.

Парень обнял Натку, и так, в обнимку, они пошли до самого дома.

Но вдруг около подъезда Натка увидела Игоря, сидящим на скамейке. Натку словно током шибануло, а лицо залил румянец. Она не знала, куда себя деть и готова была сквозь землю провалиться. Кое-как сдержав волнение, Натка шепнула Павлу, что это ее школьный друг, с которым она в хороших отношениях.

Натка кивнула головой Игорю в знак приветствия, и он ответил ей тем же, хотя переменился в лице. Но какое теперь это имело значение, когда не она предала их дружбу, а Игорь, не объясняя причин, разорвал в мае отношения. Внезапное замешательство быстро прошло. Ведь с Наткой сейчас был самый замечательный человек, который ею дорожил!

ВЕЧЕР.

Они вернулись. Вечер прошел очень хорошо – в разговорах о жизни, планах о будущем. Но, было уже поздно, и надо было ложиться спать. Павлу отвели комнату, расстелили диван. А молодым людям не хотелось расставаться.

Натка села в кресло, поджав под себя ноги, а Павел начал ей говорить, что бросил летное училище, потому что профессия летчика не для него, что армия – не его призвание, и что он приземленный человек, а выбор профессии военного был ошибкой. Родители Павла, которые мечтали, что их сын будет офицером, конечно, очень были расстроены решением сына, но так как сын был уже взрослым, уважали его выбор. Может, и нежные чувства к Натке повлияли на этот шаг.

– Что же ты теперь будешь делать? – спросила Натка.

– Восстановлюсь в институте. Я окончил первый курс Энергетического института перед тем, как ушел в военное училище. Подтяну предметы, сдам недостающие экзамены, и сразу пойду учиться на второй курс. Будет у меня высшее образование.

– Хорошо, поступай, как считаешь нужным. Главное, чтобы тебе было интересно, - ответила Ната.

И вдруг Павел сказал:

– Наташенька, а поехали со мной в Алма-Ату. Я познакомлю тебя с моими родителями. Они у меня замечательные, понимающие, и уже все знают о тебе. Поедешь?

Лицо у Натки вытянулось в изумлении, а потом она вдруг резко выпалила:

– Нет, я не могу! Сам посуди. Во-первых, я никогда не была в Алма-Ате, у нас там даже знакомых нет. Во-вторых, я не знаю, как меня примут твои родители. И вообще, как будет выглядеть со стороны то, что девушка, которая со времени знакомства только второй раз видит парня, и дружит с ним только по письмам, вдруг поедет к нему домой. Я стесняюсь и . . . боюсь.

– Боишься, что тебя не отпустят твои родители? Так я поговорю с ними прямо сейчас. Пообещаю им, что верну тебя в целости и сохранности.

– Ну, пойми ты, - парировала Натка,- я не могу так. Нет. И давай не будем больше об этом.

– Я не отступлюсь, - сказал Павел. – У тебя впереди целая ночь, чтобы обдумать мое предложение. Я буду очень счастлив, если ты согласишься.

– Не знаю. Я, конечно, подумаю, но ответ, скорее всего, будет тот же. Тем более, у меня работа. И завтра надо идти на завод.

– А мы завтра вместе пойдем и тебя уволим, а потом поедем к моим родственникам, которые живут здесь во Фрунзе. Адрес у меня есть. А ты мне поможешь их найти. А то заблужусь еще, - с лукавой улыбкой произнес Павел.

– Хорошо, я согласна тебе помочь, но не более. Не обольщайся, - улыбнулась в ответ Натка. – Спокойной ночи!

– Спасибо, - поблагодарил Павел, - спасибо, Любовь моя!

Девушка остолбенела.

– Что? Что ты сказал? – прошептала она.

– Что ты – моя Любовь. Да, я очень люблю тебя. И поэтому очень прошу поехать со мной. А теперь иди и думай!

Эти слова прозвучали для Натки, как музыка! И такое блаженство разлилось по телу.

Павел подошел, протянул руку, чтобы Натка смогла опереться на нее, вставая с кресла. Девушка стояла так близко к нему, что улавливалось дыхание. Павел нежно приподнял ей подбородок и поцеловал. От этого поцелуя у Натки закружилась голова.

– Спокойной ночи, Любовь моя, и приятных сновидений, - тихо сказал он.

– Спокойной ночи, - прошептала она в ответ.

И выскочила за дверь комнаты.

Долго Натка не могла уснуть. В ушах звучало: «Я люблю тебя, ты моя любовь!».

Только далеко за полночь ей с трудом удалось уснуть.

УГОВОРЫ.

После завтрака молодые люди поехали на завод. Натка написала заявление на увольнение, заполнила подписями обходной лист, получила в кассе расчетные деньги (целых пятьдесят четыре рубля!). Все увольнение заняло три часа.