Вскоре и народ начал просыпаться. Тут уже не до полевых работ. Надо было срочно накрывать с тетей Ниной на стол, чтобы накормить столько проголодавшихся ртов.

Павел вышел, потягиваясь, и пожелал Натке «Доброго утра». Натка, надув губки, наигранно-обиженно ответила :

– И Вам того же. Голова не болит? Нет?

– Ну, что ты, Радость моя!

– И вовсе я не твоя Радость! Радость у тебя была ночью!

– Ты что, ревнуешь меня к друзьям, глупенькая?

– Нет, ни сколечко! Просто Вы, Павел Юрьевич, вчера старались меня вовсю не замечать!

– Ну, не обижайся! Мы с друзьями давно не виделись! Просто постарайся понять. Нам надо было по-мужски посидеть!

– Ладно, уж, но тебе это даром не пройдет!

– Чем расплачиваться придется?

– Для начала поцелуем! А потом пойдем картошку сажать! Вот так-то!

– Первое предложение мне нравится больше! А вот картошку сажать. . .! Что-то у меня голова болит!

– Сейчас другое место будет болеть! Где в этом доме ремень прячут?

– Ладно. Казнить нельзя, помиловать!

Павел притянул Натку к себе. А потом потерся носом об ее нос. И звучно чмокнул в губы.

– Мир, дружба, жвачка? И, вообще, все это - мелочи жизни!

– Для меня не мелочи! Ты сам меня избаловал своим вниманием. Как сказал Антуан де Сент Экзюпери : «Мы в ответе за тех, кого приручили»!

– Он про животных это сказал, - засмеялся Павел.

– Все равно, суть от этого не меняется.

– Хватит дискутировать, пойдем уже сажать эту чертову картошку!

– Не чертову! За уши не оттянешь тебя зимой от этой картошки, когда она окажется на сковородке!

– Ну, у тебя на все найдется свой ответ!

И, посмеиваясь друг над другом, они пошли сажать ту самую картошку.

Вечером после трудового дня, загрузившись в «Жигули», поехали с дачи домой. Но, по дороге заехали к знакомым в деревню, чтобы взять свежего молока. Корова еще была не доеной, поэтому пришлось некоторое время подождать, когда нацедят парного молока. Натка и Павел сидели на заднем сиденье машины, дурачились, щипались и целовались.

Солнце клонилось к закату. Воздух был пропитан запахом сена, разнотравья и вечерней свежестью. Когда принесли трехлитровый жбан, Натка попросила попить молока. Хоть этот продукт и не входил в ее рацион, но от парного отказаться не смогла. Напившись, она показала довольное лицо Павлу, а он языком слизнул ее «белые усы».

РЕВНОСТЬ.

Натка осталась еще на неделю. Павел по вечерам сидел за книжками, а она всячески мешала ему заниматься: то обнимет и начнет вслух читать выдержки из учебника физики, в которых ничего не соображала; то начнет щекотать.

Павел, смеясь, говорил:

– Смотри, не сдам из-за тебя экзамен, останусь неучем! Виновата будешь ты!

Пока он занимался, Натка слушала музыку, которую предпочитал Павел: группу «Пинк Флойд», новую советскую группу «ЛЮБЭ», а еще песни группы «Шоколад» особенно трогали Наткино сердце.

Но, больше всего она веселилась под песню «Чао, бомбино, синьорина! Синьорина, чао, чао!». «Про расставание и несбывшиеся надежды», - так думалось Натке. Но мелодия была захватывающей и веселой. Павел любил слушать музыку очень громко. Как все эти децибелы выдерживали соседи, Натка не понимала. Но, приходилось слушать эту какофонию звуков через усилители динамиков и сильно не возражать. Какие только слабости не простишь любимому человеку!

Днем, когда никого не было дома, Натка занималась хозяйством по дому. А в свободное время читала книги, оттачивала мастерство игры на фортепиано ( благо, что хоть такая музыка соседям нравилась!). И поглощала литрами свой любимый томатный сок, которого было предостаточно.

Как-то раз, лежа на диване, она спросила у Павла:

– Паш, а расскажи, у тебя до меня девушка была?

– О, и не одна!- ответил Павел.

– Шутишь? Ну, расскажи, нравился тебе кто-нибудь?

– Конечно. У меня и сейчас есть подруга, Марина.

– А, почему ты мне о ней не рассказывал?

– А что рассказывать? Есть у меня друг. У него была подруга Марина. А у той Марины еще одна подруга, тоже Марина. Вот, меня и познакомили с ней. Так мы и дружили вчетвером. Марина сейчас работает в магазине, помогает доставать интересные вещи. В нашей стране, как ты знаешь, всюду дефицит. Хорошие вещи достать сложно. Вот, мы и пользуемся ее добротой. Иногда, перепродаем одежду и парфюмерию, зарабатываем немного денег на жизнь. Можем вместе завтра к ней на работу сходить. Познакомишься.

– А она тебе нравится, ну, как женщина? – ревниво спросила Натка.

– Конечно, Марина девушка видная. Но тебе не о чем беспокоиться. Мы с ней просто друзья. Тем более, она чуть старше меня. Вот ты, помнишь, говорила мне, что у тебя в школе есть друг из параллельного класса. Это же не мешает нашим отношениям?

«Наверное, могло и помешать, если бы Игорь вовремя не ушел к новым друзьям», - подумала Натка.

Аргумент Павла был убедительным. Поэтому, Натка успокоилась, заглушив свою ревность. Ей так хотелось быть единственной и неповторимой. И больше не думать о какой-то там Марине.