Отец немного успокоился, когда сын поступил на магистерскую программу в престижный Колледж Европы в Брюгге – элитный университет с французской системой образования, где учились сливки высшего общества Брюсселя.

Отец надеялся, что сын образумился и наконец сделает нормальную карьеру. Например, в министерстве иностранных дел или Европейской комиссии в Брюсселе. Чтобы ему не пришлось его стыдиться.

Георг знал, что после работы в «Готтлибе» карьеру в Швеции ему не сделать. Так что он решил со своим свежим дипломом по европейскому праву попытать счастья в Брюсселе. Но только не в адвокатских конторах. Хватит с него бессонных ночей и бесконечных отчетов и контрактов.

Пиар-агентства были совсем другой историей. Шикарные офисы. Красивые девушки в костюмах и на каблуках. Холодильники с бесплатной колой и пивом. Дорогие кофеварки и никаких автоматов.

После серых грязных тротуаров Брюсселя прохладное и светлое здание «Мёрчант-энд-Тэйлор», отделанное деревом и стеклом, с бесшумными лифтами, казалось ему раем. Конечно, стартовые зарплаты были у них намного меньше, чем в американских адвокатских конторах, но там были хорошие перспективы. И через пару лет работы предоставляли в лизинг служебную машину. И не просто какую-нибудь развалюху, а «Ауди», «BMW» или «Ягуар».

Английские и американские пиар-агентства в Брюсселе играли роль легионеров. Они торговали местами, информацией и влиянием, не ограничивая себя никакими моральными или идеологическими запретами. В выигрыше оказывался тот, кто предлагал наивысшую ставку. Естественно, многие их презирали, считая лоббизм грязной игрой. Георг влюбился в эту работу с первого взгляда. Это была его среда, его люди. А отец пусть думает что хочет.

Георг вошел в переговорную и закрыл за собой дверь. Его взбесило, что клиент уже сидел в кресле из светлой кожи. Секретаршам было велено просить клиентов ждать на рецепции. Но Георг не подал виду. Только нажал кнопку затемнения окон.

– Мистер Рейпер! Добро пожаловать в «Мёрчант-энд-Тэйлор»! – сказал он, изображая самую широкую из своих улыбок, и протянул руку с безупречным маникюром клиенту.

На вид ему было лет шестьдесят. Он грузно сидел в эргономическом кресле, даже не пытаясь держать спину ровно. Он не был жирным в прямом смысле этого слова, скорее одутловатым, похожим на сдувшийся воздушный шарик. Возникало ощущение, что он живет на растворимом кофе и самолетной еде. Голова почти лысая, только по краям пучки седых волос.

Лицо имело желтоватый оттенок человека, все время проводящего в закрытых помещениях. От левого виска к углу рта шел толстый белый шрам. Одет он был в застиранную черную кофту и бежевые чиносы со складками после глажки. На ремне виднелись карманы для айфона и фонарика. На безупречно чистом стеклянном столе перед ним лежал засаленный блокнот и синяя бейсбольная кепка с эмблемой «Джорджтайн Хойас» – спортивной команды университета Джорджтауна.

Его поза, его расслабленные жесты, то, что он даже не взглянул на Георга, – все это говорило о том, что этот человек обладает властью. Георг почувствовал, как кожа у него покрывается мурашками, – инстинктивная реакция на угрозу, исходящую от нового клиента. Со страхом и отвращением он подумал, что лучше ему никогда не узнать историю этого ужасного шрама.

– Доброе утро, мистер Лёв. Спасибо, что нашли время встретиться со мной, – ответил Рейпер, пожимая протянутую ему руку.

Он произнес фамилию Георга правильно. Неожиданно для американца явно из южных штатов.

– Вам принесли кофе? Я прошу прощения. Новая секретарша. Знаете, как это бывает.

Рейпер кивнул и оглянулся по сторонам.

– Мне нравится ваш офис, мистер Лёв. Особенно этот искусственный иней на стеклянных стенах. Это просто поразительно.

– Да, мы пытаемся произвести впечатление на клиентов, – с притворной робостью отозвался Георг.

Они сели друг напротив друга. Георг разровнял бумаги, которые принес с собой, и положил сверху блокнот.

– Так чем мы можем помочь «Диджитал Солюшнс»? – спросил он, снова улыбаясь.

Он мог это себе позволить, зная, что клиент платит за консультацию поминутно, и платит немало.

Рейпер откинулся на спинку кресла и тоже улыбнулся кривой – из-за шрама – улыбкой. Георг подавил желание отвернуться. Глаза у Рейпера тоже были странные. В искусственном освещении они казались то зелеными, то карими. Взгляд был равнодушный и холодный. И к тому же он никогда не моргал, что придавало ему сходство с рептилией.

– Вот как обстоят дела, – произнес Рейпер и подтолкнул в сторону Георга лист А4. – Я знаю, что вы кичитесь тем, как все у вас тут конфиденциально в «Мёрчант-энд-Тэйлор», но мне также известно, что стоит ветру сменить направление, вы начинаете петь как канарейки. Так что просто предупреждаю.

Георг проглядел глазами документ. Стандартное соглашение между ним и «Диджитал Солюшнс» о неразглашении. Он не имеет права передавать детали переговоров третьим лицам и вообще говорить, что он работает на них или знает об их существовании. В случае нарушения условий договора он должен будет выплатить астрономическую сумму в качестве компенсации. Ничего необычного. Большинство его клиентов настаивали на анонимности и не желали, чтобы общественности стало известно об их сотрудничестве с продажными пиарщиками из «Мёрчант-энд-Тэйлор».