Но, к удивлению Исии, «Райан Йонои» был на месте и исправно приживлял какому-то боту полимерные мускулы взамен порванных. Хозяин мастерской занимался более сложной работой — менял напыление на чьем-то визоре.

— Даллан, — окликнул его Исия. — Мне на часок нужен твой парень — не возражаешь?

— Что он натворил? — нахмурился Даллан из своего гравикресла.

— Ничего, он мне просто нужен для разговора. Что, со мной уже и поговорить нельзя, ничего не натворив?

— Закончит — пойдет, — бросил Даллан. Он был немногословен.

— Я уже, — мальчишка разогнулся, вытер руки. — За час оно как раз срастется, сеу Даллан.

— Дуй, — буркнул мастер.

Юноша поклонился ему и вышел. Его костюм уже не выглядел таким чистеньким, на груди и рукавах туники виднелись следы смазки и биогеля для сращивания мускулов, зато добавилась еще одна деталь туалета — пояс с инструментами. В глайдер-порту стояла одуряющая жара — за огромными воротами солнца в две смены плавили пустыню, дуновения раскаленного воздуха порой долетали даже сюда и забивали дыхание. Исия ходил расстегнутым почти до пояса, благо был не в форме — но мальчишка свою тунику держал глухо завязанной. Она больше не выглядела свежей.

— Он не посылает тебя курочить чужие машины? — спросил Исия.

— Нет, сэр. Вообще-то, ему все равно, откуда детали, но… я не стану.

— Это правильно. Посматривай за ним, такие пацаны, как ты, порой таскают ему краденое, а я не могу вечно закрывать на это глаза. Да, и следи за своим языком. Здесь не говорят «сэр». Твой акцент — еще ничего, здесь много разных говоров, но «сэр» или «мастер» — здесь так друг к другу не обращаются… сеу Суна.

Мальчик помолчал, потом вздохнул.

— Я понял, что вы поймете.

— И ты не испугался, не убежал… Почему?

— Вы не арестовать меня пришли, — в голосе паренька не было вопроса.

— Ты что, душевидец? Предсказатель? — Исия терпеть не мог эту породу людей, так как считал из всех или шарлатанами, или одержимыми.

— Нет, сеу… Я просто знаю, что мне вас не надо бояться.

— Вот я и спрашиваю: откуда знаешь?

— Не могу вам сказать. То есть, могу, конечно, но это же для вас будет не объяснение.

— Уж изволь.

— С вами бывает такое, что посмотришь на человека — и как будто знаешь его всю жизнь?

— Бывает, — резко ответил Исия. — Но если бы я начал верить этому чувству, я бы уже давно подал в отставку.

— Вы полицейский, вам нельзя. А я просто человек, мне можно.

Исия остановил его, схватив за плечо.

— Ты жить хочешь?

Юноша опустил глаза — как будто вопрос стоил того, чтобы над ним задумываться.

— Понимаете, сударь, — проговорил он после паузы. — Жить-то я, конечно, хочу, и смерти боюсь. Но прятаться всю жизнь не стану. Мы идем в заведение матушки Ашеры?

— Да. Куда ты дел морлока?

— Он свободный человек и у него есть свои дела.

«Та-ак…» — подумал Исия.

— А кос у тебя — тоже свободный?

— Н-ну… Он сам выбрал Рэя своим хозяином. Меня он тоже признает, но не так, как его.

— Если вы отдадите противоположные приказы, приоритет будет за морлоком. Да?

— Вроде.

Они вошли в забегаловку Ашеры, Исия заказал пива для обоих.

— Я хотел кое о чем расспросить тебя, — начал он.

— Спрашивайте.

— Можешь рассказать, как ты попал сюда? С самого начала?

Мальчишка пожал плечами и начал рассказывать — спокойно, ровным голосом, называя даты и перечисляя все существенные детали, как полицейский, дающий показания в суде. Через полчаса Исия знал историю блужданий «Паломника» и всех невзгод Ричарда Суны. Мрачную историю, полную предательства, подлости, истязаний и надругательств. И он выслушал ее так же спокойно, как Суна ее рассказал, потому что за время своей полицейской службы выслушивал и не такое.

«Какой же законности вы хотите, ублюдки», — подумал он, мысленно обращаясь к тем, кто населял дома Высокого Города. — «Как мне бороться с этими бандами и сектами, если у вас самих под носом орудует банда и секта, которой можно всё или почти всё: синоби!»

Но история Суны была полна и других вещей — самой трогательной преданности и верности, дружбы и даже любви. Морлок спас мальчика, гемы прятали его, пока он выздоравливал. Неудивительно, что Суна именно их, даже, по большому счету, не Сурков, считал «своей стаей». Он чем-то походил на одного из сказочных детей, которых воспитали волки. И был, как волчонок среди людей, беспомощен при всей своей силе.

— И что же ты будешь делать дальше? — спросил Исия.

— А вы, сударь?

От этого вопроса инспектор слегка вздрогнул.