«Тир-Нан-Ог или Бран», — подумала она, протягивая имперке руку для пожатия и представляясь.

— Констанс Мак-Интайр, — ее приветственный короткий поклон отличала врожденная грация аристократки. Кассандра слегка позавидовала.

Она была владетельницей небольшого левиафаннерского флота, и, отправляясь по делам с одной планеты на другую, воспользовалась одним из своих кораблей, чтобы не тратиться на имперский транспорт. Но в пути случилось несчастье: в охоте на левиафана погибла вся неполная команда корабля. На судне остались только двое тех, кто мог бы его куда-то привести: юный ученик пилота и бортмеханик, по несчастному совпадению, оказавшийся пиратом и польстившимся на выкуп, который можно было бы выручить за жену, сына и шурина владельца левиафаннерской компании. Он завел корабль в рейдерскую зону, и там, спасаясь от бандитов, юный пилот совершил прыжок наугад — и этот прыжок привел его на Картаго.

Почему не уничтожили корабль — оставалось полной загадкой для самих потерпевших крушение. Касси заподозрила какой-то подвох, но, поймав взгляд Нейгала, не стала ни о чем расспрашивать. В конце концов, подумала она, покровительство Нейгала — это одновременно и охрана Нейгала. В маноре он будут заперты так же надежно, как и в Аратте. Если Эктор сочтет нужным уведомить власти — он это сделает.

Они договорились, что Кассандра поможет ему отвезти гостей в манор: так не придется делать две ходки.

— Я возьму на заднее сиденье малыша и девочку, — сказала Касси.

— Нет, — возразила ей Констанс. — Малыша и Дика.

Кассандра окинула юношу взглядом — полудоспех, пулевик на одном бедре и меч на другом — и согласилась, что это более удачный выбор. Дорога до манора легкой не была, от пассажиров там местами требовались определенные усилия, чтобы удержаться в седле — и мальчик, с виду цепкий и смелый, лучше мог справиться с этим.

Кассандра велела им перетаскивать вещи к выходу, а сама пошла проведать подопечных.

Киянка и Ботинок были еще вполне здоровы, у Пузыря начали проявляться признаки старческой пневмонии, у ЭО-57 был жар и почти непрерывные боли. Анальгетик он принял, от эвтаназии отказался. Счет для него пошел на часы. Кассандра хотела оставить еще одну упаковку анальгетика, но ЭсТ-11 достал из тайника и показал целую аптечку, оставленную имперцами.

ШеМ-68 умерла, и Ботинок показал, где они ее положили. Ее большое тело было укрыто старым одеялом, а на стене над ней кто-то нацарапал крест и написал: «RIP.Blanca».

Так, подумала Касси. Надо было догадаться, что этим закончится.

Она переговорила с гемами, и все оказалось так, как она и подозревала.

— У Киянки имя теперь есть, — лемур от гордости даже почесывал себе живот. — Николай теперь Киянка. Нравится Касси-госпоже?

Касси-госпоже это совсем не нравилось, но Киянка был слишком стар и безнадежно болен, чтобы имело смысл что-то исправлять. Она просто потрепала лемура по спине и улыбнулась.

Разговор с Эктором и с его имперскими гостями она решила отложить до прибытия в манор: это было дело не на пять минут. Но он отложился на еще более отдаленный момент: уже во дворе манора, перед въездом в глайдер-порт, Нейгал подошел к ней — имперцы тем временем выгружались из глайдера — и тихо попросил сделать в медцентре Аратты заказ на препараты крови вот этому, — он дал ей бумажку — рецепту. На свое имя.

Касси кивнула. Да, если Нейгал закажет сам — немедля пойдет слух, что он допился, что он при смерти. А она уже не раз заказывала самые разные медикаменты. Что там притворяться перед собой — наверное, половина Аратты знает, чем она занимается в свободное время…

Она посмотрела на Нейгала и сказала:

— Хорошо.

— Я приготовлю баню к твоему возвращению, — пообещал он.

Дик не знал, как себя вести и куда деваться, когда фрей Кэлхун вошла прямо в парилку и, размотав на себе полотенце, подстелила его и села на полку, скрестив ноги. Сначала юноша подумал, что она его просто не заметила — немудрено, он лежал в купальне, откинув голову на бортик. Вода там была прекрасная. Сорок пять градусов как минимум; но по сравнению с раскаленным воздухом парилки это была почти прохлада. Дик расслабился. И лежал неподвижно, даже мысли не шевелились — он бы не удивился, если бы открыл глаза и увидел, что понемножку растворился в воде. Ну ладно, его она не заметила — но ведь лорда Гуса, растянувшегося на одной из каменных лавок, нельзя было не заметить! И все же она села рядом, на соседнюю лавку. Дик глубже погрузился в маленькую круглую купальню, его смутил этот скользящий взгляд женщины, находящейся в самом расцвете своей зрелой красоты: а может, ни его, ни лорда Гуса и за мужчин-то не посчитали? С нее станется.

— Вы купили лекарства? — спросил он, стараясь говорить самым нейтральным тоном из возможных, не выдавая нетерпеливого беспокойства и одновременно не давая фразе скатиться в требовательность.

— Я их заказала, — ответила женщина, отвинчивая крышку флакончика с какими-то маслами и натираясь содержимым. — Работа будет сделана завтра.

А тут как раз вошел и Нейгал, всем своим видом показывая, что так и надо. Сел рядом с Кассандрой, взял у нее флакон и принялся втирать масла ей в спину.

Спину самого Нейгала украшала замысловатая татуировка с инсталляцией, которую Дик знал — по картинкам. Красная птица распростерла крылья по плечам пожилого воина, и два черных камня, ее глаза, горели внутри алым, если свет падал на них под углом. Феникс, эмблема Бессмертных, гвардейского десантного корпуса Рива. Нейгал был не просто врагом — а врагом из врагов, потому что именно Бессмертные уничтожили Курогава. Но, несмотря на все это, Нейгал нравился ему гораздо больше, чем милосердная госпожа Касси, встречи, с которой он так ждал.