Бет объясняли идейную основу Клятвы, на которой стоит Вавилон — своими нельзя жертвовать без крайней необходимости. Но вот степень этой крайности была предельно неконкретна. Чтобы не рисковать Бет, пожертвовали Нейгалом. Если будет какой-нибудь совсем крайний край — пожертвуют и Керетом. Точнее, великодушно позволят ему пожертвовать собой. Не говоря уже о ней. Ну уж нет, господа хорошие. Ну уж тут уж вам дудки. Не желаю писать в свои людей, которые в самом-самом крайнем случае готовы тебя съесть и откровенно тебе об этом говорят. На меня не рассчитывайте, я буду кусаться и царапаться. Я доберусь до ансибля.

Керет, видимо, прочел что-то по ее лицу, потому что виновато улыбнулся и сказал:

— Королевская жертва неприемлема, если нет наследника. Считается, что Кенан сильно прогневили Небо и Землю, заставив отца покончить с собой раньше, чем дождались сына. Они же не знали, что я жив…

— И слава Богу, — вырвалось у Бет. — А что ж твой папа не смог за четыре года сообразить ребеночка?

— Он был уже немолод, — пожал плечами Керет. — И он… не заботился о себе. А, будь прокляты эти тайны — ты же член семьи. Он был наркоманом. Как-то раз, когда взрослые думали, что я спал, я послушал разговор матери с… одним человеком. Мне было лет семь, и я долго ничего не понимал, но запомнил каждое слово. «Аттар кончал только потому, что сперматозоиды боялись в нем оставаться и наперегонки рвались наружу. А чтобы найти среди них здорового, нужно было устраивать отдельную облаву». Так он сказал, и мама засмеялась. Она любила его шутки. Они как раз обсуждали, почему Кенан не получили наследника от отца.

— Но у вас же есть куча технических штучек. Ведь вам Церковь не запрещает возиться с пробирочками.

— Нет, ребенок Солнца должен быть зачат натурально. И все дети высоких домов рождаются натурально, даже если их зачинают как тебя. Мужчина и женщина — прообраз Неба и Земли. Первым Кирам наследовали клоны, но после гибели Такэру сложился иной обычай. Кстати… — Керет о чем-то задумался. — Я много говорю, и забываю сказать главное: наша свадьба в связи с трауром откладывается до Осени Акхат, ее первого дня.

— Угу, — сказала Бет. — Мне сделать вид, что я очень огорчилась?

Керет грустно улыбнулся.

— Мне было бы приятно, если бы ты сделала вид, — сказал он. — Не спрашивая меня. Но мне больше приятно то, что ты откровенна со мной.

— Уходи, пожалуйста, — Бет села на кровати. — Мне нужно побыть одной. У меня голова болит. Дядя Рихард меня вчера напоил.

— Да, конечно, — пробормотал Керет. — Конечно… До свидания. Я знаю, что ты улетаешь… Значит, у тебя будет время все это принять.

— Угу. До свидания, Тейярре. Мой повелитель.

Едва он вышел, Бет бросилась на кровать, закусила подушку и завизжала во весь голос.

Когда Моро наконец-то вернулся в свой городской особняк, начальник караула передал ему приказ тайсёгуна собрать все необходимое и в течение шести часов отбыть из Пещер Диса под конвоем.

Моро подчинился приказу с покорностью, которая насторожила бы любого, кто его знал. А Эш знал его как облупленного. Точнее — знал его облупленным, обожженным, вскрытым и сменившим тело.

— Что ты задумал? — спросил он по дороге. Конвойные ехали в своих бронемашинах, леди Констанс Цуруги вез отдельным экипажем, поэтому говорить можно было без опаски.

— Я узнал морлока номер четыре, — ответил Моро. — У него очень характерные шрамы. А один человек сделал очень интересную ставку: четвертый выиграет — но не возьмет сердце.

— Они не могли остаться в живых.

— Пока я не увижу трупы, я в это не поверю.

— Ты сошел с ума. В Ничьих пещерах тысячи водосбросов.

— Не тысячи, а сотни. И только двадцать девять задействуют при сбросе воды с Арены. Они где-то там, и я их найду.

Эш знал, что он не шутит.

— Зачем?

— Он был мой! — Моро грохнул кулаком по подлокотнику. — А мне ничего не оставили, даже тела для похорон!

Ох-хо, плохи дела, подумал Эш.

— Сколько ты успеешь обследовать за один день? — спросил он. — Два, от силы три тоннеля. Если тебе не повезет найти их сразу — свое дело очень быстро сделают каппы. И не только каппы.

— Да. Поэтому нужно действовать как можно быстрее. Я пойду этой же ночью.

Эш сжал губы. Спорить было бесполезно. Ну конечно. Из манора гораздо проще удрать, чем из городского дома. Удрать и вернуться в нужный срок.

— Мне не нравится это, командир. Тайсёгун не шутил, когда говорил о приказе стрелять на поражение.

— Пусть они сначала заберутся в Ничьи пещеры, — хмыкнул Моро.

Впереди показался «хребет» центрального строения манора, возвышающийся над стеной и строениями поменьше. Как большинство строений на Картаго, манор имел обтекаемые формы и, оражаясь в водах большого прилива, походил сейчас на раковину с сомкнутыми створками.

— Я пойду с тобой.

— Ни в коем случае. Кто-то должен будет держать тыл. Прикрывать мое отсутствие. И оказать мне помощь, если что-то случится.