— Не готов прекратить войну с Империей, — буркнула Бет.

— Да вот только что на это. Мир с Империей — это измена всему, что есть Рива. Какой смысл сохранить труп дома Рива, если его дух будет убит? А Империя его не потерпит…

— А как насчет этих, как их там… ну, людей и кораблей?

Шнайдер рассмеялся.

— Девочка, поднимись со мной к кораблям и поговори с людьми: кто из них хочет мира с Римом и на каких условиях. Есть вещи, большие, чем просто выживание.

Бет не говорила ни слова. Он не обманывался на ее счет — она все еще римлянка.

— Сейчас, — сказал Шнайдер тихо. — Ты очень похожа на нее. Поворот головы, выражение глаз… Это сходство — оно убило ее. Если бы тебя нельзя было принять за клона — она осталась бы жива. Но сейчас… я смотрю на тебя и чувствую себя десятилетним мальчиком. Лорел на шесть лет меня старше… была. Когда ей было шестнадцать, я смотрел на нее вот так же. Я уже знал, что моя сестра — красавица. Сравнивать женщин с ней вошло у меня в привычку, и до сих пор все проигрывали.

Вино кончилось в бокалах, Шнайдер долил еще.

— Я расскажу тебе о ней. Ты расскажешь мне о нем. Так мы разделим скорбь, и нам станет легче. Твоя очередь.

Бет выпила разом полбокала, отщипнула кусок холодной курицы.

— Он говорил и писал по-гэльски со страшными ошибками.

— И все? Больше ты ничего о нем сказать не можешь?

— Когда я его увидела в первый раз, он мне показался… туповатым… Даже слегка тронутым, наверное. Парень, который мечтает попасть в монастырь… Он что, шутит? Мама понимала его, а я нет…

— Но он, как будто, был в тебя влюблен…

— Да, точно, был… Он был…, — Бет отхлебнула еще. — Белым драконом…

— Что?

— Там, между звездами… Он… пел, как белый дракон.

— А Лорел рассказывала мне, что ее видения — радужные стебли… Ее инициировал наш отец, Макс Шнайдер… Ей было четырнадцать. Мы тогда прыгнули к Фарне, за грузом… уже не помню, чего. Помню, что пришлось сцепиться в рейдерами, а потом стали говорить, что их натравили на нас Кенан… и тогда я решил, что поступлю в Крыло. Не просто отслужу свой срок, а стану кадровым офицером.

Шнайдер снова налил бокалы доверху и сдвинул пустую бутылку на край стола.

— Знаешь, это, наверное, было чем-то похожим на безумие твоего друга. Я не был пилотом, не тянулся к генетике, а это было два главных занятия в семье… и даже на семейных вечеринках не очень мог показать себя — голос подгулял. А люди Крыла казались мне полубогами. Когда Лорел поступила на срочную службу и начала появляться дома редко… в черной с золотом форме… Она была совсем богиней. Однажды с ней вышел смешной случай — она потеряла заколку, ее волосы рассыпались по плечам, и Шан Сионг… он тогда был командиром Крыла… смешной старик, он упорно отказывался корректировать зрение… Он спросил — девушка, откуда у вас на плечах лейтенантское золото? Она сказала — по воле рока. Он заметил свою ошибку и рассмеялся — но произвел ее в лейтенанты… Сколько раз я жалел, что она моя сестра, — в голосе тайсёгуна как будто прорвалось рыдание. — Как смешно я ревновал к Бону… потом к Лесану… Но я делил эту ревность… почти со всеми. Ее все любили. Золотая леди Рива…

— А она… любила Моро?

— Да, скорее всего… — Рихард поморщился. — Она не говорила об этом. Эльза, здесь не стоит распространяться насчет того, кого ты любишь. Это делает тебя уязвимым.

Эльза почему-то хохотнула. Нехорошо так, нервно…

— Что смешного? — Шнайдер выдернул пробку из второй бутылки.

— Но ведь нам бояться теперь нечего? — Бет наморщила нос. — Наших любимых уже никто не достанет? Какая чудесная жизнь у нас на Картаго — за покойников можно не бояться…

— Жизнь везде такова, что спокойным можно быть только за мертвых, — жестко ответил Шнайдер. — Или ты будешь говорить мне, что в Империи она другая?

Бет покачала головой.

— Я почти не знаю, какая в Империи жизнь. Я жила в теплице.

— Ты любила этого мальчика?

— Очень. Только…— Бет не разрыдалась лишь потому, что от вина притупились чувства. — Только я этого не знала, пока он…

— Он любил тебя, — горлышко бутылки звякнуло о бокал. — Только поэтому я попытался сохранить ему жизнь, только поэтому я не ударил, когда занес меч. Он сказал мне: «Вы ведь не станете убивать Бет? Она вам больше не нужна» — и я понял, что ты для него — как Лорел для меня. Если бы я знал, что он так тверд… поверь, я бы не мучил его.

— А мне сказали, что последнего, кто убил тайсёгуна, пытали несколько дней… И принесли в жертву духу уже без рук и без ног…

— Это было двести восемь лет назад, — Шнайдер хмыкнул. — Рива были ещё пиратами. Супруга тогдашнего тайсёгуна, госпожа Хонго… хотела всем дать понять, какое это неблагодарное занятие — убивать тайсёгунов.

— И с тех пор никто не убивал?

— С тех пор никто не попадался. А последним, кто убил тайсёгуна, был Тэн Риго, который стал следующим тайсёгуном… Исторические изыскания ты можешь продолжить с Огатой — расскажи мне еще о своем друге.