Все четверо тэка не собирались прятать свое беспокойство и страх. Из дверей с любопытством смотрели двое свободных от работы сервов Нейгала.

— Что вы хотите сказать нам, сэнтио-сама? — спросил Том.

— Нейгал выставил свои условия, — Дик посмотрел на каждого из них. — Вы все поедете вместе с леди Констанс и остальными на Хеврон. Он отпускает вас, и больше того — он предоставляет для этого свой личный корабль. Эктор Нейгал — благородный человек.

— А вы? — спросил Рэй, сжимая кулаки.

— А я должен остаться. Я пилот, и мастер Нейгал не может меня отпустить. Я дал слово, что останусь здесь, его пленником, по доброй воле.

— Сэнтио-сама! — Актеон прижал руки к груди. — Как же мы будем без вас!

— Ну, раньше-то вы без меня обходились… — грустно улыбнулся Дик. Том заплакал. — Не надо, пожалуйста, Тома-кун. Со мной же ничего плохого не случится. Может быть, когда-нибудь, я вернусь. Когда… буду свободен от своего слова.

Рэя словно ударили в сердце ножом.

— Когда будете свободны, — повторил он. — Это после смерти Нейгала, капитан? Но ведь и он после смерти будет свободен от своего слова. И тогда на вас наложат руку… те, кто занимается пленными пилотами. Синоби.

— Что будет, то и будет, — со спокойствием отчаяния ответил Дик. Рэй ощутил исходящий от него слабый запах спиртного, но пьян юноша не был. Ну, разве что слегка, самую малость под хмельком.

— Я тогда останусь с вами, — эта мысль пришла к Рэю так неожиданно, что он сам удивился. Как будто бы слова возникли прямо на языке.

— Кому ты здесь нужен, — бросил Призрак. — Думаешь, мой господин станет терпеть предателя?

— Ты! — Дик встал между Рэем и Призраком, и ткнул пальцем в грудь огромного матерого морлока. — Не смей так с ним говорить.

Призрак был поражен вдвойне: тем, что его реплику, сказанную на тиби, поняли и тем, что человек вступается за честь морлока.

— Что бы ни решили мастер Нейгал и леди Констанс, — продолжал Дик, — Рэй это мне предложил потому, что он мне верен. И его верность я ставлю выше, чем верность раба — потому что он сам выбирал, кому быть верным. Ты пойдешь за своим господином, потому что ничего другого не знаешь, а Рэй хочет остаться со мной потому, что я дорог ему. И я ему благодарен… — Дик осекся вдруг, не закончив фразы, и схватился рукой за горло, словно гортань ему свело какой-то судорогой.

Призрак опешил. Он не стал бы возражать человеку даже если бы имел, что возразить, но сейчас он и слов найти не мог, даже если бы ему позволили. Этот маленький человек все перевернул с ног на голову: это гему должна быть дорога привязанность хозяина, а не хозяину — привязанность гема! Наконец он нашелся и обратился к Рэю.

— Ты видишь, как тебя любят, — сказал он. — Неужели твои господа не знают, что ты предал один раз и можешь предать второй?

— Он любит меня, и я его не предам! — Рэй стукнул хвостом по полу. — Ты не знаешь, что такое верность, Призрак. Я это узнал только когда стал свободным, а ты умрешь и не узнаешь. Ты никогда и ни за кем не следовал по своей воле — только по приказу.

— Этти! — Призрак тоже разгорячился и ударил хвостом. — Извращенный! Ты забыл, что у тебя нет и не может быть собственной воли?

Рэй хотел было ответить, но прохладная рука Дика легла ему на голую грудь, останавливая.

— Как вас зовут? — спросил Дик у Призрака.

— Меня? Сейчас хозяин зовет меня Призрак, — тот снова слегка опешил.

— Неудобно разговаривать, когда не знаешь, как называть человека, — объяснился Дик. — Призрак, вы не глупый человек. Скажите, если бы у Рэя вовсе не было своей воли — разве мог бы он об этом забыть? Если бы ее не было — разве мог бы он сейчас пойти за мной? А вы — за мастером Нейгалом?

— Призрак следует за Нейгалом по воле Нейгала, — качнул головой морлок.

— Но ты же не принадлежал ему от рождения, — вставил Рэй. — Ты запечатлен на дом Рива, как и я, верно? Просто когда ты остался из прайда один, Нейгал забрал тебя к себе, так? Потому что он был командиром твоего туртана. Тебе он нравится не потому что запечатлен, а потому что он такой человек, верно?

— Какая разница, нравится мне хозяин или нет? — Призрак терялся, не зная, как отвечать Рэю в присутствии Дика и как отвечать Дику. По понятиям вавилонского этикета юноша вел себя просто непристойно, обращаясь к чужому рабу напрямую. Будь здесь господа — они бы сделали Дику суровый выговор, будь Призрак хозяйским от рождения морлоком — он бы просто игнорировал Дика, но Призрак был морлоком армейским, и привык отвечать всякому вышестоящему, хоть и не всякого слушаться. Поэтому он все больше нервничал и раздражался, отстаивая ту картину мира, к которой привык с рождения.

— Асли бы он был он жестокий или нечестный человек?

— Господин Нейгал — хороший господин, — отчеканил Призрак. — Господина «если бы» Призрак не знает.

— А, ладно, — вздохнул Дик. — Идем, Рэй. Если ты хочешь поговорить с Нейгалом — идем.

— Нейгал не станет со мной говорить, сэнтио-сама.

— Станет, — сквозь зубы процедил Дик, и скулы у него прямо-таки запылали. — Зараза! Я и недели не пробыл в Вавилоне — а меня от Вавилона уже рвет!

— Ох, капитан, — сказал Рэй. — Часом не вздумали вы в одиночку тут все перевернуть?