Я удовлетворенно откинулся на спинку стула. Феликс Фелицис до последнего защищал Амбридж от верной гибели — каждый из череды несчастных случаев угрожал здоровью этой женщины, но позволял избежать рокового визита в «Слиток», где у неё не было ни малейшего шанса на спасение.

Череда несчастий, о которой говорилось в статье, уводила расследование в сторону от возможного места отравления — Хогвартса. Вряд ли кто-то мог предположить, что Феликс Фелицис выпит ею утром: ведь с самого утра Амбридж преследовали одни неприятности. Скорее, будут искать отравителя в непосредственном окружении Долорес в Министерстве, где могли ей подлить эликсир Удачи прямо перед визитом в «Слиток».

«Смерть» Амбридж удивления не вызывала — Министерство не допустило позора, который последовал бы, узнай общественность о ставшей маглом Долорес. А значит — в действительности госпожа заместительница министра Фаджа уже мертва, и неважно, кто позаботился прервать её жизненный путь.

Интересным было и отсутствие официальной версии убийства: в смерти Амбридж не обвинили ни мятежных волшебников, ни обиженных оборотней с кентаврами. Похоже, жестокость расправы ввергла почтеннейших чиновников в панику.

Я мысленно вознёс молитву Незримому за упокой её души: Амбридж заслуживала смерти за свои поступки, но убивать, не видя противника в лицо, было как-то… некрасиво.

========== Глава 20-3 ==========

Утром тридцать первого декабря я с сомнением осматривал засохшие остатки живой изгороди. Сомневался я, поскольку, в отличие от знаний магического мира, об этом месте мне был известен только его адрес и то, что Поттера тут искренне ненавидели. Впрочем, аккуратная надпись на почтовом ящике «Тисовая улица, 4» давала надежду, что пришёл я по адресу.

Я вздохнул и, открыв калитку, удобнее закинул на плечо небольшую кожаную торбу, в которой, невзирая на её невзрачный вид, уместился весь нехитрый скарб школьника. На вес скарба торба, к сожалению, не могла повлиять, поэтому ощущение было таким, словно я тащил на себе мешок с песком. Волшебная палочка была спрятана в нарукавные ножны. Как мне всё же удалось выяснить, магия несовершеннолетних фиксировалась не с конкретной палочки, а с конкретного места. Поэтому колдовать в доме Гарри Поттера было бессмысленно, однако оружие можно было использовать… по-разному.

— Ты?! – На лице жирного мужчины с багровым от избытка крови в теле лицом проступило предвкушение. – Я из-за тебя проторчал на вокзале чёртовы полтора часа!

— Я, дядюшка, — быстрым движением я сбил в сторону потянувшуюся к моему уху руку.

Не ожидавший этого боров пошатнулся. Искушение вбить ему в глаз нож – а так бы я поступил с любым мелким домашним садистом – было почти нестерпимым. На кончиках пальцев запорхал огненный шар – магию без палочки Министерство не могло засечь ни при каких обстоятельствах.

— Мне не нужна палочка, чтобы сжечь этот дом, дядя Вернон, — спокойно произнёс я. – Но я действительно сожалею, что тебе пришлось зря съездить в Лондон. Поэтому я предлагаю тебе сделку, дядюшка.

Огненный шарик взмыл с моих рук и приблизился к лицу побледневшего мужчины.

— Я забываю обо всех тех милых и по родственному добрых вещах, которые со мной происходили в этом гостеприимном доме. Также я не стану писать своему крёстному обо всём, что здесь происходит, а он появится здесь, если я не отправлю ему ежедневное письмо.

— И что ты хочешь взамен? – взмокший Вернон Дурсль следил за тем, как к нему приблизился второй шарик.

— Взамен? – усмехнулся я. – Крайне мало. Вы кормите меня, оставляете самую маленькую комнату на втором этаже за мной. А я подбрасываю немного денег «за еду и проживание».

Один из шариков подлетел совсем близко к шее мужчины, оставив на ней лёгкий ожог, и исчез.

— Этот шарик сейчас спрятан в твоей шее, дядюшка, — я криво улыбнулся. – И если ты попытаешься, к примеру, оглушить меня со спины… или подсыпать крысиного яда мне в суп – тебе аккуратно отрежет голову.

Подобные чары действительно существовали, но наверняка, как и на Лиаре, зависели от множества условий, а значит – были совершенно ненадёжными. Впрочем, дядюшке об этом было неизвестно.

«— Проклятая жара! – Карр с надеждой покосился на небо.

Однако бледно-голубой небосвод ни малейшим знаком не намекал на приближение облаков. Палящие лучи южного солнца обрушивались на воинский лагерь, словно боевые заклинания.