Следующей, брезгливо искривив полные губы, подошла к дверям мадам Амбридж. На этот раз она изменила своему любимому розовому цвету и надела платье с белыми оборками. Впрочем, смотрелось оно на заместителе министра и «профессоре» Хогвартса не особо.

Мадам Амбридж произнесла слова Обета и подняла палочку.

С моей стороны я не видел лица женщины, ответственной за принятие множества дискриминационных законов, когда её палочка никак не среагировала на заклинание. Наверное, она ничего не поняла. Я видел лицо девушки, принимавшей обет — на нём застыло лёгкое недоумение.

— Lumos! — донёсся до меня раздражённый возглас Амбридж.

Ни отблеска.

— Lumos! — с нотками испуга в голосе.

Лицо девушки-сотрудницы «Слитка» медленно покрывала восковая бледность. МакГрегор, открыв глаза, с удивлением посмотрел на заминку в дверях.

— Lumos! — в полный голос закричала женщина. — Lumos MaXima! Aguamenty!!! SOLEM!!!

Амбридж выронила свою палочку на пол и выхватила оружие из рук коллеги-чиновника, пухлого мужчины с обширной лысиной.

— Lumos!!! — чужая палочка лежала в её руках мёртвым грузом.

Откуда-то появился благообразный мужчина в летах, с окладистой бородой и драгоценной цепью на шее — похоже, то ли старший управитель, то ли сам хозяин заведения. Скорее — второе, если судить по двум сопровождавшим его охранникам.

Амбридж, размахивая руками, что-то заорала ему. Двери второго этажа распахнулись, выпустив назад министра Фаджа, с удивлением вытаращившегося на свою заместительницу. Он начал было что-то с раздражением выговаривать, потом лицо министра искривилось в брезгливой гримасе, но тут он получил ногтями по всему лицу. Авроры охраны схватились за палочки. Тут же оружие возникло в руках охранников владельца «Слитка». Секундное переглядывание охраны стоило Фаджу и неизвестному бородачу пары царапин на лицах, потом один аврор и охранник бородача вцепились в плечи орущей женщине и потащили её прочь, к какому-то запасному выходу из зала.

— В Мунго её! — закричал им вслед Фадж, утирая платком расцарапанное лицо.

— Это… неожиданно, — МакГрегор смахнул пот со взмокшего лба.

Мне показалось, что волшебник испытал глубочайшее потрясение при виде неожиданно лишившейся магии заместительницы Фаджа.

— Пожалуй, я вынужден откланяться, — пожав мне руку, Роберт быстрым шагом удалился прочь от набиравшего обороты скандала.

Министр в голос орал на бледную девушку-распорядителя и насупившего густые брови бородача, охранники мрачно зыркали друг на друга. В зал заглядывали привлеченные шумом посетители. Под аккомпанемент громких криков счёл возможным удалиться и я.

Оказавшись в снятой на день комнате, я вытащил два написанных заранее письма и пару небольших зачарованных флаконов. Сложная петля заклинания, показанная мне ещё в доме Блеков, выдернула из виска тонкую нить воспоминания. Повинуясь моей воле, призрачная эссенция втекла в горлышки флаконов, и я быстро их запечатал. Письма для Амелии Боунс и Аластора Грюма, снабжённые копией воспоминания о том, как Долорес Амбридж превратилась в магла, отправились к своим адресатам. Оставалось только ждать ответа от двух человек, способных существенно облегчить или наоборот осложнить для меня путь к вершине.

«Чудовищное преступление! Экстренный выпуск «Ежедневного Пророка».

В то время, когда добропорядочные волшебники, отпраздновав Рождество, готовятся к встрече нового года, тяжкая утрата настигла Министерство магии. Мадам Долорес Амбридж, почтенная заместительница министра магии Корнелиуса Фаджа, выполнявшая последние полгода и ответственную миссию воспитания подрастающего поколения, была отравлена.

— Расследование будет очень строгим, — отрывисто бросает слова Руфус Скримджер, глава Аврората, и ему вторит необычайно серьезная Амелия Боунс, глава Департамента Правопорядка. — Преступник, осмелившийся на это циничное отравление, будет изобличён.

— С самого утра Долорес словно преследовала цепочка неудач, — рассказывает коллега мадам Амбридж, Джордж Салливан. — Сначала, едва она появилась после завтрака в Министерстве, — то чудом увернулась от упавшей с потолка штукатурки, грозившей надолго отправить её в Мунго. Потом, во время инспекционного визита в Азкабан, Долорес едва не простудилась на плоту, когда её окатило волной от неожиданного порыва ветра. Уже ближе к вечеру, когда мы все собрались мирно отпраздновать наступление нового года в компании с мистером Фаджем и другими чиновниками, перед лицом Долорес сломался камин, и ей пришлось ждать, пока его починят. Какая-то ужасная череда случайностей и несчастий, будто кто-то её проклял…».