— Как теперь бежать будем? — тоскливо спросил кто-то из парней.

— Спокойно, мужики, — Тамарин старался говорить убедительно. — Нет безвыходной ситуации. Будем искать решение.

Все старались говорить на любую тему, кроме самоубийства. Киселевой Мещеряков не выходили из головы, но уже начал действовать молчаливый уговор — о них ни слова.,

— Слушайте, ребята, — раздался громкий голос Сейсейбаева, — они специально нам в камеру еще и вшей подселили!

— Нет, это только для тебя персонально они подбросили, — заметил Салуецкий.

— Они тебе такую кару придумали, — поддержал Жу-раковский.

— А ты их, Сейсейбаев, цепью, цепью, — посоветовал Бакеев.

Сейсейбаев с отвращением пытался сбросить на пол вшей. Они отравляли существование всем пленникам, раздражая тело. Леонов вспомнил, что об этих насекомых он читал у Пикуля, и решил немного развлечь парней.

— А знаете ли вы, что вши отомстили гетману Мазепе за предательство и заели его?

— Ну так уж и заели? — недоверчиво сказал кто-то.

— Кто помнит, когда была битва под Полтавой? — Леонов устроился поудобнее.

Все молчали.

— Ну так вот слушайте, двоечники! Русские войска разгромили шведов под Полтавой 8 июля 1709 года. Шведский король Карл XII вместе с Мазепой бежали, но русские их настигли и окружили в Бендерах. — Антон взглянул на Сейсейбаева и спросил: — Сейсейбаев, ты знаешь, где находится город Бендеры?

— В Турции, — под хохот слушателей, не задумываясь, ответил Сейсейбаев.

— Молодец! Тебя отсюда одного нельзя отпускать. Точно не в ту сторону побежишь. Бендеры, Сейсейбаев, — это молдавский город.

— Рассказывай дальше! — торопили солдаты.

— Так вот, Петр I потребовал от Карла XII выдачи Мазепы. А Мазепу охватил такой панический страх, и скорее всего от этого на него напали вши. Мазепа выл и скребся, стряхивал, точно как ты, Сейсейбаев, вшей горстями, но они мгновенно возвращались. Мазепу заели вши.

— Ты неправду говоришь! — возмутился Сейсейбаев. — Они меня грызут уже сколько месяцев, а я живу!

— Правильно. Ты же не предатель. Но не один Мазепа поплатился жизнью. Вши в свое время заели римского диктатора Суллу. Мало того, они, эти маленькие насекомые, загрызли огромного иудейского царя Ирода, а испанского короля Филиппа Второго вши продолжали грызть в гробу даже мертвого.

Леонова отвлек Тамарин.

— А если попросить у духа, который записку принес, какого-нибудь лекарства для ран? Боюсь, как бы у Викулина не случилось заражение.

— Тогда надо Сейсейбаева проинструктировать.

— Ага. Давай его сюда.

Леонов негромко позвал:

— Сейсейбаев, иди сюда.

Они поставили перед Сейсейбаевым задачу: незаметно для других душманов попросить лекарство у возницы для тяжелораненых.

— А как я его узнаю? — спросил Сейсейбаев.

— Я покажу тебе его, — успокоил Леонов и добавил: — Мы постараемся отвлечь внимание тех, кто с ним придет.

Сейсейбаев молча кивнул головой и почему-то спросил у Леонова:

— Слушай, а ты не обманул меня? Город Бендеры точно находится в Молдавии?

— Иди ты… — чертыхнулся Леонов. — Давай лучше поближе к дверям пробирайся.

В полдень принесли еду. Леонов показал Сейсейбаеву на возницу, а сам вместе с Николаевым и Тамариным начали говорить остальным душманам все, что взбредет в голову, отвлекая внимание от возницы.

Вечером возница не только передал Сейсейбаеву небольшой сверток, но и успел шепнуть, что он постарается принести лекарство.

Когда охранники ушли, Тамарин, не прячась, развернул записку.

— Товарищи, нам удалось установить связь с афганскими военнопленными, которые содержатся душманами в этом же центре. Предупреждаю, это для каждого из нас — военная тайна. Говорю вам об этом для того, чтобы вы видели, что побег реален. — Тамарин негромко начал читать — «Дорогие советские друзья! Мы знаем о вашем протесте. Знайте, мы с вами. Посылаем вам бумагу и карандаши. Человек, который передаст все это — верный товарищ. Он нам сказал, что у вас есть люди, которые знают дари. Лекарство он вам достанет. Сообщите, что еще надо.

Да здравствует афгано-советская дружба!»

— Здорово! — восхитился Салуецкий. — У нас есть связь!

— Радоваться еще рано, — заметил Николаев. — Один наш неточный шаг, и все потеряно. Нам надо притупить бдительность охраны.

— Не только охраны, — добавил Тамарин. — С этого момента мы должны вести себя и с духами, и с их иностранными советниками спокойно. Надо, чтобы они подумали, что мы смирились со своей судьбой.

Тамарин оторвал от листа маленький кусочек и, тщательно выводя слова, написал: