– Вот так-то лучше, - заговорил Янис, приближаясь ближе, почти вплотную, и с жадным любопытством изучая моё лицо, впитывая его выражение, изменения, дрогнувшие губы и блестящие в глазах слёзы. Запоминая навечно.

Пусть даже вечности – несколько дней.

Я прерывисто вздохнула. Хочу… не смогу, нет, смогу поднять руки и прижать так… к его голой груди. Хочется поцеловать, но не достану. И… И снова палец описывает круг, и снова… И его кружение вызывает такие звуки, какие я никогда не стала бы издавать в здравом уме, значит, я больна… Ещё бы…

Вскоре от движений его пальца я снова вертелась, не в силах удержаться на месте.

– Пожалуйста…

– Хорошо.

Не знаю, чего он хотел добиться, но после просьбы больше меня не мучил, снова прижал к кровати своим весом, и теперь вместо пальца я чувствовала совсем другое. Вот сейчас… прямо сейчас… И эта горячая штука вдруг проникла в меня, и стало больно, и странно, и удивительно правильно. Саднило, и слегка жгло, но одновременно я знала, что мне нужно больше, прямо сейчас. Больше движений, больше близости. Лучше его узнать.

– Про… продолжай…

И ещё так – ноги на его пояснице, сомкнутые в замок – так совсем правильно.

– Давай.

Янис не заставил себя упрашивать… он двигался, и теперь я знала, что дёргаться нужно не просто так, а ему навстречу, что вертеться нужно не как попало, а в такт общему дыханию, тогда у наших тел получается замечательный танец, тогда он соединяется со мной так полно, так правильно, что это практически невозможно терпеть.

И когда я не смогла больше терпеть, то запрокинула голову и закричала.

И в серебристом тумане восторга увидела нас со стороны – двое в рваной одежде, на каменном ложе, занимаются дикой, первобытной любовью, быстро и шумно, как животные.

И мне понравилось то, что я вижу.

Магический свет – он совсем неяркий, смотрю на него в упор – а глаза не слепит. Этот небольшой шар в высоте переливается, шевелится и переворачивается, как живой, но, в отличие от всего живого, совершенно беззвучно.

– Наверное, нужно было помыться, - говорит Янис, но его голова на моей груди, поэтому слова звучат глухо и неразборчиво.

– Как хочешь.

Мне, честно говоря, всё равно. На самом деле я всегда отличалась редкой чистоплотностью, Глунка и дюжина служанок за этим пристально следили, но сейчас такие мелочи кажутся совсем неважными. Я продолжаю обнимать его за шею, поглаживая мышцы пальцами. Хотелось погладить Яниса по спине, хотя бы по рубашке, но ему не понравилось – я почувствовала, как он напрягся, и не стала продолжать. Странно… каждая его ласка приносит столько удовольствия, даже жутко… а ему мои прикосновения как будто не нравятся. Хотя нет, не так – нравятся все, кроме этого единственного.

– Не хочу… но нужно идти.

Он поднимает голову, смотри на меня осоловевшими глазами.

Желудок, будто выбрав лучший момент, издает громкое голодное урчание.

Серые глаза Яниса мгновенно становятся жёсткими.

Конечно, я хочу есть. Так сильно, как никогда прежде, но я ему об этом не скажу. Что толку?

– Когда ты ела в последний раз?

– Давно. А ты?

– Вчера вечером, после чаепития. Тогда… я еще не знал, что утром ты выйдешь замуж за моего брата.

Он замолкает, но всю неловкость момента тут же сметает очередной рокот, сердитое требование моего желудка.

– Я искупаюсь и пойду искать выход дальше, - Янис встает, с явным сожалением отнимая от меня руки. Это так приятно, знать, что кому-то не хочется прекращать тебя обнимать. – Запахнись, замерзнешь.

Думает, я стану прикрывать голую грудь руками? Или ноги? Или бедра?

Я с улыбкой забрасываю руки за голову, отчего грудь оголяется ещё больше и подаётся вперед. Ну, что ты на это скажешь?

Янис отводит взгляд, натягивает и завязывает свои штаны.

– Ты меня дразнишь?

– Я играю, Янис. Просто играю… Что ещё остаётся?

Он облизывается и потерянно кивает:

– Я пошёл.

– Иди…

Хочется крикнуть в эту прямую, напряжённую спину, чтобы возвращался быстрее, сразу же, немедленно, что я уже скучаю, что мое тело уже снова хочет его… хочет второго раунда.

А почему бы и нет? Он сказал – выход завален. Конечно, Янис в любом случае будет искать, пока не свалится с ног, но, когда он всё понял и сделал выводы, наша судьба была решена – разве что коридор внезапно откопают сверху, с той стороны завала. Однако взглянем правде в глаза – кто станет это делать? Даже если захочет? Кто знает, что будущую королеву и некроманта завалило в подземелье? Никто.