– В порядке? Её мать сама мне её отдала! Отдала, потому что не хотела нести в деревню, которую покинул мёртвый лес. Там земля чёрная! Там такая грязь…

– Грязь совершенно не опасна. Я знаю, о какой ты деревне, я ездил туда и всё проверял. Лучше жить в домах, чем в норах карьера! Не знаю, почему та женщина отдала тебе девочку. Может, это вовсе не её дочь и она просто не хотела с ней возиться. Но в любом случае, нельзя держать ребёнка в подвале!

– Я бы нашла способ её пристроить! Если бы ты дал мне время!

– Но времени не было. Почему ты так боишься? Как будто её отвели на кухню и зажарили на ужин. В Некрогере не обижают детей, даже сао!

– И куда её дели?

– Отвезли в ближайшее поселение, отдали в приёмную семью. Какими бы агрессивными не были некрогеры друг с другом, но детей берегут. Любых, своих, чужих – не важно. Этого ты тоже не знаешь?

– Знаю.

– Ей будет там лучше, чем поблизости от некроманта, поверь на слово.

Я протяжно вздохнула. Убедительно, но поверить таким серьёзным вещам… Даже теперь. Хотя, признаюсь, теперь куда легче.

– Так случилось, что здесь, сейчас, мы с тобой одни. Никто нам не поможет, так что нужно действовать сообща. Если ты не желаешь меня видеть – я не стану настаивать, но всем будет легче, если…

Он замялся.

– Ладно. Больше нет никакого недопонимания?

Кроме моей свадьбы, которая была совсем не так радужна, как кажется со стороны? Кроме той картины, где Янис прижимается к стене, исписанной моими рисунками, и едва не плачет?

– Нет, - сказала я.

– Тогда пойдём.

– Куда?

– Тут недалеко – тебе нужно промыть раны.

Ноги и руки, действительно, саднило, кожа, покрытая пылью и царапинами, противно ныла.

– Ладно, пошли…

Магический огонек двинулся с места и поплыл за нами.

– Почему огонек один? Тебе не хватает сил держать два? – забеспокоилась я.

– Я вижу в темноте.

Поразительно!

– Хочешь, и тебя научу?

– Это страшное искусство некромантии? Вербуешь сторонников?

Он пожал плечами.

– Должен же я склонить на свою сторону будущую королеву.

Я словно в столб врезалась.

– Что ты сказал?

– Неудачно пошутил?

– Я – королева?

Янис решительно остановился и заговорил:

– Я хочу сказать, что понимаю твой выбор. Сейчас не время, знаю, но я должен сказать, должен признаться - когда ты появилась в замке, для меня словно рассвет начался – осторожный, прекрасный. Возможно, поэтому мне показалось, что тебе плохо… с ним. С Рондо. Со всем нашим некрогерским двором. Я ошибся. Мне просто очень сильно хотелось, чтобы со мной тебе было лучше, гораздо лучше… вот и всё. Ничего страшного, пусть тебя не тревожит моё признание. Но я должен был сказать… просто знаю, что должен, и всё. Вскоре ты забудешь. Мы поднимемся наверх, и всё будет по-прежнему. Просто будь счастлива.

Он ещё секунду смотрел на меня, а потом отвернулся и пошёл вперед, а я машинально побрела следом, переваривая услышанное. В голове звучали чудесные звуки… чудные образы – яркие, сказочные, прекрасные. Сердце стучало сильно и уверенно.

Никогда раньше ничего подобного со мной не происходило.

Янис только что признался мне в любви.

И словно музыка звучит и кружит в танце…

И при этом он думает, что я вышла замуж за принца добровольно.

Как занятно.

Мы куда-то шли, не знаю, как долго, но, наконец, узкий коридор раздался вширь, и впереди замерцала темнота, наполняющая пустые жилые помещения.

– Вот вода.

В первой же комнате нашёлся облагороженный ручей – выдолбленная в камне чаша, где при желании можно было поместиться целиком. Но сначала – пить.

Вода, конечно, холодная, но вкусная ужасно.

– Потом иди туда, вдоль стены – там начнутся спальни.

Янис застыл, наблюдая за моей ладошкой, движущейся от ручейка ко рту.

– Хочешь? – спросила я, протягивая воду ему. Просто так, повеселиться, но он прямо на глазах побледнел.

– Ты меня дразнишь? Для тебя это всё игра?

– Да! Потому что когда мы вернемся, мне будет уже не до игр! Будущая королева, надо же было так сказать!

Но я разевала рот впустую. Зачем сейчас открывать ему глаза на реальное положение дел? К чему?

Он помедлил, но не ответил, молча развернулся и снова куда-то пошёл.

– Ты куда?

– Найду выход. Жди, я вернусь.

Отвернувшись к роднику, я закрыла горящие щеки руками и прыгнула, как была, в каменную чашу. Холод охватил меня, вода приласкала, успокаивая разгорячённую кожу, будоража предвкушением чего-то пока неизведанного, но слишком притягательного, чтобы его игнорировать – ведь я мамина дочь.