Так в чём дело-то?

– Прошу прощения, - сказал пограничник, увидев мою странную реакцию. – Не хотел вас волновать, но должен предупредить.

Что ещё? – чуть не застонала я. Да оставьте же меня в покое!

– Из ближайшей деревни сбежал новорожденный некромант.

Перед глазами встала картинка – младенец с ровными глазами, как у Яниса, который не кричит, а щерится, как собака, встает на ноги и бежит. Бр-р-р-р.

– Мальчишке одиннадцать, его вернули, как водится, забрали из дома и отвезли на новое место жительства. Родители, понятное дело, побоялись к нему подойти и братьев не пустили попрощаться. А он психанул и сбежал, говорят, перешёл на людские земли. Мы не знаем, что в его планах, но будьте начеку – если он решит поднять кладбище, или даже всего несколько станей, люди могут пострадать, да и нам придется отвечать за последствия. Мальчишка совсем юн, может наделать глупостей. Он может поднять агрессивных станей. Удачной дороги.

Мои охранники сдержанно поблагодарили за предупреждение, и мы двинулись дальше. За спиной скрипели колёса грузовой тележки.

Новорожденный некромант, значит? Одиннадцатилетний мальчишка, брошенный семьёй, обладающий достаточной силой, для поднятия кладбища агрессивных станей? То есть не все стани спокойные, есть и другие?.. Есть над чем подумать.

Новая информация в мою коллекцию. Никто никогда не объяснял границы их силы. Так получается… жуть, что такое получается.

Что же они, некроманты, за существа такие? Всесильные и всеми брошенные. Отвергнутые теми, на кого работали. Оставленные теми, кого любили.

Какая страшная судьба…

До вокзала мы добрались без происшествий.

На человеческой станции было пусто – только пара носильщиков и пара охранников порядка, которые у нас следят за исполнением закона.

Каждый встречный оглядывал нашу компанию с большим подозрением. Люди… Такие же, как я. Чем-то неуловимым они отличались от некрогеров: мягкими чертами лица, затаёнными улыбками, в общем, снова накатило трепещущее в груди ощущение, что я еду домой. Что скоро всё наладится, придёт в норму.

– Проходите по местам, - крикнул в рупор человек, который следит, чтобы никто не остался на перроне после отправления поезда.

Судя по всему, наше купе было таким же, как прежде – двухкомнатным, первого класса. Сао расстарались выполнить указания Яниса, организовали доставку брошенной девушки в лучшем виде.

Я усмехнулась. До сих пор говорю гадости, хотя сердце сжимается от тоски, стоит только произнести вслух его имя или вспомнить его слабую улыбку, которой теперь не на чем расти и расцветать. Разучился, поди, улыбаться.

Мы вошли в купе, и я сразу удалилась во вторую комнату, сняла свою злосчастную пелерину, с которой не расставалась с того утра, когда Янис… меня бросил, и привычно села у окна.

Время шло. По идее, поезд давно уже должен был тронуться, но команда не раздавалась. Перрон опустел совершенно, только тощая собака бегала, упорно нюхая каждый фонарь и лавку.

Потом раздался свист и топот ног. Мимо окна пробежали два охранника порядка и служитель вокзала – сверху, из окна, они казались неуклюжими коротышками.

– Туда погнали! – закричал служитель, они исчезли с поля зрения, но крики продолжались.

– Заворачивай! Левее. Он там! – и пронзительно свистит свисток.

Я подалась вперёд и прилипла к окну. Кто там?

Мимо пробежал очередной служитель вокзала, придерживая рукой форменную фуражку, чтобы та не слетала.

– Да не бойся ты, ничего он не сделает! Тут же нет трупов!

И ещё два служителя.

– Держи его! Та-ак! Ах ты, щенок! Смотри, чтобы не укусил! Руки держи!

Ну что же, сомнений нет – они нашли мальчишку. Некроманта. Нет, не так – они поймали ребёнка, испуганного и одинокого.

– Надо его запереть, чтобы не сбежал. И руки связать, а то мало ли!

Нет, я не могу его оставить. Бросить один на один с горем, которое он не смог пережить. Попытка сбежать не удалась – ведь невозможно сбежать от того, кто ты есть. А вот возненавидеть мир, который так к тебе относится… как к опасному зверю, как к чему-то, что нужно держать поодаль, к кому-то, к кому даже нельзя подпустить попрощаться братьев и сестёр... Это страшно.

Я встала и как была, без верхней одежды, направилась к выходу. Казалось, охрана должна меня остановить, но сао хмуро смотрели вслед и даже не поднялись со своих мест. На территории чужой страны они не могли лезть во внутренние дела, а поимка маленького некроманта – чужое дело, ровно до тех пор, пока его не передадут на некрогерскую сторону. Когда это ещё произойдёт, неизвестно, однако травма уже есть. И будет только хуже.

Я спрыгнула с подножки. Где они?

Издалека было видно мальчишку, которого окружили сразу пятеро взрослых мужчин, держа за руки и плечи. Они что, правда думают, что маленький некромант возьмет и призовет сюда толпы трупов на свою защиту, стоит только им ослабить хватку?

Какое невежество!

– Эй, вы! – крикнула я. Моя вежливость значительно поистощилась за время, проведенное на тёмных землях, и уже не могла служить достойным примером.

– Госпожа? – осторожно спросил один из мужчин, прикидывая, кто я такая. Ну что же, представимся.