Все в зале обернулись на оборванного, со спутанной гривой нечесаных темных волос и пересекающей лоб ссадиной пленника. Не лезло уже ни в какие ворота – чтобы меч этот голодранец в руки взял?!

Голодранец же ступил вперед – ступил спокойно, словно бы даже и не удивившись тому, что его вызвали для такого дела. И остановился напротив князя, рядом с княжной. Руки на груди сложил, голову наклонил. И тихо-тихо стало в зале, шевельнуться – и то боязно. Уж точно что-то должно было в такой тишине случиться.

– Что же ты, княже, меч-то держишь, как баба – серп?

Как из одной глотки охнули все – кто же это таков, что так вольно с правителем говорит? А Фард головой качнул. И руку протянул - ладонью вверх. Широка была ладонь, да в блестящих твердых мозолях.

Две руки – белая княжеская и темная кузнецова сошлись близко. И смог, наконец, разжать пальцы князь. Рукоять мягко скользнула вниз. А там ее уже подхватила рука кузнеца. И тут же погас меч – словно успокоившись.

– Да где же это видано, люди добрые! – громкий голос Чернозора разорвал словно зачарованную тишину Белой залы. – Подлый изменник меч княжеский своими руками испоганил! Кузнец это! – Чернозор нацелил палец на Фарда. – Кузнец и колдун. Он меч выкрал. Он у гномов в их кузнях тайных темные дела с мечом творил! А Гневинг теперь не признает своих законных хозяев – князей Полесских!

И снова ропот прокатился по зале – теперь недовольный. Нахмурил брови Даргмир. Князья долгие годы правили Полесьем. А тут какой-то оборванец меч княжеский в руках держит. А ну как и правда испоганил? Потому что не было такого раньше – чтобы меч от князей отрекался. И от князя, и от княжны.

– Тут дело нужно решить быстро! – Чернозор почуял, как изменилось настроение тех, кто был сейчас в Белой зале. А тут собрались все, на ком власть княжеская держалась. – Голову колдуну с плеч – и меч станет снова князьям служить!

– Меч никому не служит, - негромко проговорил Фард.

– Ты посмотри-ка – лучше князей про меч знаешь? – усмехнулся недобро Чернозор. – Высоко ты залетел, кузнец. Да все одно теперь тебе падать. Верни меч в Горюч-камень.

– А кто ж его оттуда достал?

– Да какое тебе, собака безродная, дело до меча княжеского?! – голос Чернозора теперь гремел по Белой зале не хуже грома. – Верни меч – и умрешь быстро. Без пыток и позора посмертного.

– Вот она - благодарность княжья, - пальцы Фарда сжались на рукояти. – Нужен меч – заберите сами.

– Не боишься ты, кузнец. А зря… - оскалился Чернозор. – Быстрая смерть для тебя – благодать. Еще умолять будешь.

– Меня придется убить первой, - Гуттияра сделала шаг вперед, вставая между Фардом и братом.

– Нет уж, госпожа, - одной рукой кузнец отодвинул княжну в сторону. – Не торопись. Всегда успеется.

А потом наставил меч на Гаттара. И снова вся зала охнула в один вздох.

– Попробуй. Забери. Коли не боишься.

– Убейте его! – взревел Гаттар.

И как знать, чем бы это все закончилось, но тут вдруг подал голос неприметный худенький паренек, которого притащили из темницы вместе с остальными пленниками.

– О-о-ой! О-е-е-ей! – и снова, как единое целое, люд в Белой зале обернулся на крик. А паренек согнулся, схватившись за живот. – Ой, кишки как крутит… Чем же это в темнице несчастных пленников кормят?! Отравить решили нас!

– Что за шут гороховой? – от неожиданности Гаттар забыл и про наставленный меч, и про строптивую сестру.

А у паренька уже глаза из обрит лезли – от боли, видимо.

– Фард! – только и успел прохрипеть.
– Берегись!

На плечах парнишки затрещала висевшая до того мешком рубаха. Затрещала, а потом и вовсе лопнула, являя рыжую чешую. Народ бросился врассыпную, но больше – к дверям. Кто толкнул кузнеца в спину – как теперь узнать? Может, это был сам Галь уже в теле дракона. Или кто-то из убегающих из залы. А, возможно, сам меч так решил.

Да только бросило Фарда вперед. И острие Гневинга вошло в грудь князя Гневича. Вошло легко, мягко, без труда.

Так прекратил Гневинг свое существование, оборвав жизнь последнего князя рода Гневичей. Так окончательно пришел в мир Фардгрир. И так в Полесье узнали, что драконы все-таки существуют.

________________

Они сидели втроем у подножия трона. Сидели без чинов, рядом, плечом к плечу, как равные. Напротив, в Горюч-камне, лежал меч. Лежал на своем законном месте, вернувшись туда спустя два года странствий.

– Уж и не знаю, что сказать, твоя милость, - вздохнул Фард.

– Еще раз про «твою милость услышу» - напою таким отваром, что очнешься в Синих горах! – пригрозила Гут.

Пэлто хохотнул и приложился к здоровенному серебряному кубку. Протянул кузнецу.

– Эх, хорошо вино у князей. Поздно труса праздновать, Фард. А Гаттару Отважному - так и надо!

Тут уже вздохнула тихонько Гут. Но ничего не сказала – забрала кубок у мельника и пригубила.

– А я не жалею, - негромко ответил Фард. Принял из рук княжны кубок и тоже отпил. – Теперь в Полесье законная Правительница. Народ ликует. А мне…