— Стой спокойно.

— Я пытаюсь.

— Пытайся лучше, — он легонько шлепнул по моему лобку. Реакция последовала незамедлительно, мои бедра дернулись вперед. Никто прежде не делал такого. Казалось, будто каждое нервное окончание в моем теле было готово взорваться.

— Нравятся такие удары? — спросил он.

— Черт, — это было единственное слово, что у меня было.

Он промурлыкал что-то мне на ухо, и продолжил массировать мой клитор еще быстрее. Напряжение нарастало. Так близко.

— Мал. Пожалуйста.

Снова легкий шлепок, и я кончила. Я кричала, мое тело извивалось. Ели бы он не поддерживал меня, то я бы упала на пол. Такого мужчину, как он, наверное, стоило закрыть где-нибудь подальше ради безопасности всех женщин.

Вода перестала течь. Он завернул меня в полотенце и усадил как тряпичную куклу на тумбу в ванной.

— Эй, посмотри на меня, — сказал он, склоняясь надо мной.

— Привет.

Он аккуратно заправил мои влажные волосы за уши.

— Мне кажется, нам стоит поговорить по поводу этой штуки с отношениями. И мне, наверное, стоит сказать что-нибудь мудрое. Но я не особо на это настроен. Особенно этим утром, — он тяжело выдохнул. — Ты обалденна в постели, замечательная девушка, и я охренеть как тереть не могу видеть тебя грустной, и еще мне не нравится, когда тебя нет рядом. Я даже начинаю привыкать к ссорам и драмам, потому что примирительный секс рулит. И к тому же ты того стоишь.

Кончик его языка коснулся верхней губы.

— По сути это все. Хотя и не обязательно в таком порядке. Хорошо?

— Хорошо, — засмеялась я, но совсем немного. В конце концов, он был искренним.

— Ты моя девочка. Ты должна об этом знать, — он усмехнулся и положил руки на мои коленки. — Еще что-нибудь хочешь у меня спросить?

Я помолчала некоторое время, задумавшись.

— У нас моногамные отношения?

— Ага.

— Посмотрим, как дальше дело пойдет?

— Мм-хм.

— Тогда да, вопросов больше нет.

Он кивнул, сжав мои коленки.

— Если тебе что-нибудь от меня понадобится, надеюсь, ты дашь мне знать.

— То же самое касается и тебя. Что угодно.

— Спасибо, Тыковка, — он улыбнулся, наклонился и поцеловал меня. — Готовы отправиться в турне, мисс Роллинс?

— Совершенно точно.

Первый день наших официальных совместных каникул/турне мы провели в основном в кровати. Нами были заказаны и поглощены вафли. А вечером мы покинули святыню нашего номера, чтобы поужинать с родителями Мала в их люксе. Нейл снова вел себя стойко и молчаливо, постоянно находясь рядом с Лори. Лори была душой вечеринки. Истории, которые она рассказывала о детстве Мала, раздражали его, в то же время вынуждали меня выть от смеха.

Моей самой любимой была история о том, как Мал в возрасте одиннадцати лет вместе с отцом построил на заднем дворе маленький скат для катания на скейте, и как он сломал руку, два пальца и ногу в течение первых двух с половиной месяцев. Лори заставила Нейла сжечь тот скат. На что Мал объявил голодовку, которая продлилась приблизительно два с половиной часа.

Чтобы восполнить потерю ската, его мама пообещала ему барабанную установку.

И так началась легенда.

Это был замечательный вечер. Ни мы, ни его мама не упоминали ее болезнь. Если бы Лори не выглядела такой худой и хрупкой, а мужчины не были бы на пределе, то вряд ли можно было даже представить, что что-то не так. Чем больше времени я с ней проводила, тем больше понимала опустошенность Мала. Уничтожила ли Лори Эриксон скат для скейта или нет, она все равно была замечательной. И теперь, когда я знала, в чем дело, тихое отчаяние в глазах Нейла казалось таким заметным. Он умирал изнутри, проходя через это вместе с ней.

В том-то и была проблема любви, она не длится вечно. Так или иначе всему приходит конец. И люди страдают.

Когда мы вернулись в нашу комнату, Мал ушел в себя: был молчалив. Я включила боевик с кучей взрывов. Мы смотрели его вместе, голова Мала покоилась на моих коленях. Когда закончился фильм, тогда действительно началась ночь. Секс был медленным и интенсивным. Мы продолжали им заниматься вновь и вновь до тех пор, пока мне едва удавалось помнить свое имя. Он смотрел в мои глаза, двигаясь надо мной, входя внутрь, словно время не имело значения.

Словно мог заниматься этим вечно.

На следующий день все оборудование и инструменты были перенесены из репетиционного зала на площадку. У Мала был саундчек [27] , после чего у него была бизнес-встреча, где он должен был обязательно присутствовать. У меня же были свои планы. Меня навестила Лиззи, чтобы поддержать и помочь с тем, как держаться в тени. Судя по всему, пара репортеров караулила снаружи книжного магазина и моей квартиры, все еще надеясь быть в курсе происходящего. Мое старое, нечеткое фото со времен старшей школы было самым лучшим, что им удалось накопать. Оно промелькнуло вчера в местной газете и не принесло особых оваций.

К счастью, учитывая то, как Лиззи была очарована Беном, на сегодня у нее уже было назначено свидание, и она не могла попасть на концерт.

Этим вечером началось турне.

У меня осталась почти неделя, прежде чем нужно будет вернуться на работу.

Мы зависали с ребятами за кулисами, пока не пришел Адриан, их менеджер, громко хлопая в ладоши.

— Парни, пять минут. Готовы к выходу?

Он вошел следом за мужчиной в наушниках, держащим клипборд или планшет с какими-то записями. Здесь я видела немало людей с подобным оборудованием. А вот, сколько именно людей было вовлечено в организацию в городе концерта «Стейдж Дайв», я понятия не имела.