— Еще как. Энн? — Мал скользнул пальцем по моему подбородку и нежно приподнял его, вынуждая посмотреть на него.

Мал уставился на меня, а я уставилась на него, несмотря на все свои старания не делать этого. Его лицо смягчилось. Не осталось ни следа пьяного веселья. Он просто смотрел и вся эта «заглянуть-в-чью-то-душу» чепуха начала приобретать для меня смысл. Это ужасало. Я почти чувствовала связь между нами, как нечто осязаемое.

Это не могло быть реальным.

Но на одно единственное прекрасное мгновенье остались только мы вдвоем. Мы оказались в своем собственном маленьком пузыре, где никого и ничего больше не существовало. Это было невероятно умиротворенное состояние.

— Вот видишь, — заговорил он, не отрывая от меня взгляда, — она не смотрит так на тебя или Дэйви. Только я получаю сумасшедший взгляд. Потому что я особенный.

Бен что–то сказал. Но я не расслышала. Потом Мал отвел взгляд, и момент был упущен. Чары были разрушены.

— Это так мило, честно. Она жить без меня не может.

— Несомненно, — Бен рассмеялся.

Я сжала зубы. К черту Мала Эриксона и его игры.

— Просто я еще не встретилась с вашим солистом Джимми, — сказала я, наконец, найдя ответный удар. Я могла сражаться как словами, так и кулаками. После того как он выставил меня на посмешище, меня бы устроил любой из вариантов. — Может быть он — настоящий любимчик, а ты только на втором месте. Об этом ты не подумал?

Он даже рот разинул.

— Не могу поверить, что ты только что это сказала.

Я не ответила. Посмотрим, как ему понравится, когда его самого дразнят.

— Энн, ты пытаешься заставить меня ревновать? Тебе не понравится видеть меня ревнивым! — пьяный псих взревел и начал бить себя по груди, как Кин-Конг или Халк, или все равно, кем он там старался показаться.

— Забери свои слова назад.

— Нет.

— Не играй со мной, Энн. Забери свои слова или я заставлю тебя.

Я недоверчиво поморщилась. И он еще говорит, что я сумасшедшая. Ну, или смотрю на него как сумасшедшая. Не важно.

Этот безумец пожал плечами.

— Ладно, Тыковка. Только не говори, что я тебя не предупреждал.

Без дальнейших церемоний он набросился на меня. От испуга я завизжала. Как резаная. Моя пивная бутылка полетела на пол.

Можно сказать, что я боюсь щекотки. Да что уж там, я ненавижу, когда меня щекочут! Его пальцы нашли все самые чувствительные места. Проклятье! Словно кто-то дал ему карту моего тела. Я, задыхаясь, пыталась освободиться.

— Соблюдай границы, ты, ублюдок! — прошипела я.

Его более чем злорадный смех был мне ответом.

Вдруг я начала соскальзывать с дивана.

К слову сказать, он пытался предотвратить мое падение, используя для этого свое тело: схватил меня и передвинул в обратную сторону. Мы свалились вниз, клубком из рук и ног, я приземлилась сверху. Мал крякнул, когда его затылок ударился о паркет.

Ой, должно быть, это было больно.

Несмотря на то, что он ударился, его руки крепко прижимали меня к себе. Прикосновения к нему были приятными, лучше, чем я могла себе вообразить. Вам стоит знать о том, что я, в самом деле, это представляла уже, когда стояла снаружи, на балконе. Игривый огонек исчез из глаз, и каждый дюйм его тела напрягся. Он смотрел на меня, не мигая, его рот был слегка приоткрыт. Я отчетливо поняла, он ждет моих следующих действий. Захочу ли я пойти дальше. Но сейчас главное — это сосредоточиться на дыхании. И в следующее мгновение он перевел взгляд на мои губы.

Я перестала дышать.

Он не хотел поцеловать меня. Конечно же, это была просто еще одна игра. Только это было не совсем так. Я чувствовала его твердость около своего бедра. Внутри меня все напряглось в ответ. Я не была подростком, который быстро заводился.

Черт, я собиралась это сделать. Я должна узнать вкус его губ. Вопрос о том, чтобы не поцеловать его, даже не возникал у меня в голове.

— Малкольм, нет! — Эв смотрела на нас, растянувшихся на полу. — Отпусти ее. Не с моими друзьями. Ты обещал.

Все следы сексуального напряжения исчезли, вместо этого меня переполнило смущение. Все смеялись. Ну, хорошо, все, кроме Дэвида и Эв. К сожалению, они выбрали именно этот момент, чтобы вернуться на вечеринку.

— Мы с твоей подругой предназначены друг для друга. Смирись, — он слегка сжал меня. — Знаешь, я думал, что ты, по крайней мере, распознаешь настоящую любовь, когда увидишь ее. Прямо сейчас я в тебе очень разочарован, Эвелин.

— Отпусти ее.

— Дэйви, утихомирь свою женушку, она устраивает сцены.

Мал отвлекся и ослабил хватку, что позволило мне выбраться. Ему повезло, что я не угодила ему между ног коленом.

— Ты один катаешься по полу, чувак, — сказал Дэвид.

— Не. С. Моими. Друзьями, — повторила Эв сквозь стиснутые зубы.

— Твоя рубашка вывернута наизнанку, ребенок-невеста, — заявил Мал, усмехаясь уголком рта. — Чем ты там занималась?

Ее уши порозовели, Эвелин скрестила руки на груди. У ее мужа плохо получилось спрятать улыбку.

— Не твое дело, чем мы занимались, — произнес он грубым голосом.