Шрифт:
Господи! — выдохнул он.
Заберите у них оружие, — сказала Меллани.
Ее лицо стало почти полностью серебряным, и лишь на щеках и под бровями проглядывали узкие полоски кожи.
Ты шутишь, — воскликнул Марк.
Четверо чужаков на дороге выронили оружие.
Нет, ты не шутишь.
Этим вы сумеете пробить их силовое поле, — сказала Меллани. — Возможно, пригодится при следующем столкновении. Они не будут стоять вечно. Но я постараюсь их удерживать, сколько смогу. — Она сделала глубокий вдох и опустила веки. — А потом уходите.
Марк опустил взгляд на свой модуль: голос Меллани теперь слышался из него.
Всем по машинам и уходим, — приказала она. — Догоняйте колонну.
Что происходит? — раздался голос Саймона.
Марк поднес модуль ко рту.
Саймон, делай, как она говорит. Она их остановила.
Как остановила?
Марк говорит правду, — вступил в разговор кто-то еще. — Я вижу целую группу, и все они просто стоят.
Уходите, — поторопила их Меллани. — Они скоро очнутся. Уходите!
Взгляд Марка метнулся к оружию, оно лежало на бетоне соблазнительной приманкой. Чужаки все еще не двигались.
Пошли! — крикнула Лиз и помчалась вперед.
Марк поспешил за ней. Оружие и поднять-то оказалось тяжело, не то что прицеливаться. Он подобрал два ружья, искоса поглядывая на чужаков, словно боялся, что его действия вернут им способность двигаться. Дэвид тоже подбежал и схватил один из коротких цилиндров.
Ради бога, давайте отсюда уматывать, — взмолилась Лиз.
Марк умудрился поднять и третье ружье, а затем постарался как можно быстрее выбраться из этой застывшей сценки.
Что теперь? — спросила Лиз у Меллани.
Уходите.
А ты? Что будет с тобой?
Все в порядке. — Она одарила Марка одной из своих самых соблазнительных улыбок. — Мы квиты?
Да, — сказал он, — квиты.
Спасибо тебе, — сказала Лиз.
Все трое пустились бегом к пикапу. Собранное оружие свалили в багажник, и Марк вдавил в пол педаль газа. На прощание он взглянул на Меллани в зеркало заднего вида. Хрупкая девушка отважно стояла перед огромными, облаченными в броню чужаками молча и неподвижно, как и солдаты, которых она остановила.
Зрительные вставки обеспечили Меллани прием нового вида сигналов: никаких цифр, только изображения, воспринимаемые обычными органами чувств. Она отчетливо видела потоки электромагнитных излучений между выходящими на берег чужаками. Каждая волна ярко светилась на черном фоне. Длинные, сложные и медленные сигналы проскальзывали между ними в виде плотных пучков аналоговых синусоид, переплетающихся друг с другом. Они образовывали сети и бесконечно меняющиеся узоры, объединявшие отдельных чужаков, затрагивающие летательные аппараты и огромные конусообразные корабли на волнах Трине-бы. С кораблей поднимались гигантские колонны информации, уходящие в верхние слои атмосферы и пропадающие в многомерных омутах червоточин.
Чужие сигналы составляли разительный контраст с сильно сократившейся коммуникационной сетью Рэндтауна, чьи стройные последовательности бинарных импульсов целенаправленно струились вокруг нее. Если человеческие системы казались ей точными и эффективными, то сигналы чужаков поражали своей грубостью. Хотя и в них ощущалась определенная элегантность. Как в органических формах жизни.
Меллани сосредоточилась на потоке странных волновых импульсов, исходящих от летательного аппарата, когда он маневрировал над набережной перед самой посадкой. В ее теле возникла электрическая вибрация новой партии активированных вставок. В них ощущалось присутствие РИ; искусственный интеллект анализировал получаемые ею сигналы, разбирал их на составляющие и пытался разгадать значение. Излучение с летательного аппарата вызвало где-то в дальнем уголке ее разума неразборчивый гул, похожий на тихий хор голосов. А потом последовательность сигналов стала преобразовываться в изображения, похожие на давно забытые сны. Из родильного озера, толкаясь и скользя, на берег поднимались миллионы мобайлов. Неподалеку стояла высокая гора, застроенная залами и комнатами, где обитал центральный орган всей жизни звездной системы. Гора, на которой когда-то давно по утрам царствовал солнечный свет. Теперь небо постоянно закрывал плотный слой темных туч и вечные сумерки нарушались только сверканием молний. Их кратковременные вспышки позволяли увидеть грязные потеки дождя на силовом куполе. В темноте неба можно было различить астероиды, заслоняющие всю планету, освещенные безжизненными лучами солнца и ослепительными вспышками термоядерных взрывов. В этих сумерках еще теплилась жизнь, неразрывно связанная с группами себе подобных. Она распространилась повсюду — захватила мелкие остывшие планеты, спутники вокруг газовых гигантов и поселения на удаленных астероидах. Теперь эта жизнь начала экспансию в другие звездные системы и через червоточины добралась до Элана.
Жизнь тихим шепотом нейронных импульсов побуждала солдат-мобайлов идти вперед, в хрупкие коробки зданий, и искать людей и их машины. Но не находила ни того ни другого. Движение все же присутствовало, и солдаты-мо- байлы старались отыскать источники инфракрасного излучения. С противоположной стороны поселения вглубь континента уходил длинный поток машины. Летательные аппараты праймов послушно изменили курс с целью получения информации.
Один из солдат подвергся обстрелу. Он немедленно отреагировал ответным залпом, уничтожившим постройки в том секторе, откуда был произведен выстрел. Цилиндрические катера мгновенно обеспечили поддержку, взрывая здания когерентными пучками гамма-излучения.
Они намереваются все уничтожить, — сказала Меллани.
Он, — поправил ее РИ. — Это единое существо. Интересное устройство. Жизнь, достигшая единства не только с себе подобными, но и со своей техникой.
Мне плевать, как оно устроено, люди продолжают гибнуть.
Мы знаем.
Через вставки Меллани хлынули новые программы и поток информации. Она понимала, что не в силах самостоятельно что-то предпринять для большего понимания ситуации. Невероятно сложные узоры ее ОС-татуировок объединились в единую сеть, а потом вставки начали испускать странные сигналы, перебивающие программы взаимодействия мобайлов. Помехи разрывали и искажали плавную последовательность мышления групп. И создавали для них новые инструкции.