Красное солнце уже медленно поднималось над горизонтом, когда все сильфены собрались у стен Ледяной Крепости, и отблески их фонарей заигра­ли на белых мехах, копьях и луках. Их протяжное пение зазвучало в такой низкой тональности, какой Оззи еще не приходилось слышать. Мрачный ба­ритон хора казался еще более чужим и более зловещим. Первыми легким галопом двинулись в путь всадники, следом за ними неторопливо зашагали пешие охотники. Убнаны рванули сани, вызвав громкий стук металлической посуды.

Только спустя полтора часа они добрались до опушки кристаллического леса, и все это время крытые сани не отставали от идущих пешком сильфенов. Но уже среди мелких деревьев на краю впадины им пришлось выстроиться в одну линию. Тропа между несокрушимыми стволами была узкой и неудобной, и дви­жение сразу замедлилось. Сильфены постепенно скрылись из вида, но оставили за собой отчетливые следы. Время от времени возницы-коррок-хи замечали среди заснеженных деревьев лишь отблески горящих фонарей. Оззи несколько раз пробирался к заднему полотнищу саней, чтобы посмотреть, как чувствует себя Точи. Маленькие санки благополучно катились на привязи, и чужаку даже не приходилось работать палками.

— Долго еще ехать? — спросил Орион спустя час.

Еще пару часов пробираться по лесу, пока не доедем до района охоты, — сказала Сара. — А потом — кто знает? Всадники ускакали вперед, чтобы вы­следить китов.

А район охоты большой?

Не имею представления. Противоположного края не видно даже при са­мой ясной погоде. Сотни миль, я полагаю. Однажды они зашли так далеко, что нам пришлось поворачивать назад, даже не дождавшись охоты. Но это редкий случай. Если повезет и ледовые киты окажутся поблизости, охота может на­чаться уже сегодня.

А на ночь они уходят? — спросил Оззи.

Нет. То есть до сих пор такого не было.

Края леса они достигли через два с четвертью часа. Оззи и Орион, стараясь рассмотреть новую землю, нетерпеливо уставились в окошко. Оказалось, что они незаметно для себя довольно высоко поднялись. Кристаллический лес рас­ступился перед обширным плато какого-то горного массива. У самой опушки начинался длинный спуск на бескрайнюю равнину с сотнями невысоких вул­канических кратеров. Насчет ее размеров Сара оказалась права. Морозный воздух обеспечивал прекрасную видимость, но даже с высоты полумили над равниной Оззи не смог рассмотреть ее края, он скрывался где-то за розовым туманным горизонтом. Края кратеров казались почти плоскими, зато между ними торчали тысячи острых скал, похожих на миниатюрные копии вершины Маттерхорн. Внизу на них росли кристаллические деревья, но вершины пред­ставляли собой зазубренные пики, сверкающие полосками снега, задержавше­гося в трещинах.

Сара рассказала им, что кратеры наполнены мельчайшими гранулами льда, рассыпанными идеально ровным слоем, и определить его глубину практически невозможно. Почти над всеми кратерами, в самом центре, виднелись тонкие струйки пара. Поднимаясь вверх, они становились все шире и прозрачнее, пока не достигали высоты в тысячу метров, где сливались в размытые полосы пери­стых облаков, похожие на следы реактивных самолетов. Оззи, переключившись в инфракрасный спектр, обнаружил, что температура внутри кратеров превы­шала температуру снаружи всего на несколько градусов, но и этого было впол­не достаточно, чтобы вызвать испарение. Ему стало интересно, насколько теплее на дне этих воронок.

Примерно на середине спуска он увидел сильфенов, огибавших небольшие группы деревьев и весело размахивающих фонарями. Всадников нигде не было видно. Вскоре все сани вышли на вершину склона и начали рискованный спуск вслед за охотниками.

Спуск оказался очень неровным, и повозки опасно раскачивались из сторо­ны в сторону. Время от времени коррок-хи использовали силу убнанов не для того, чтобы тащить сани, а для торможения. Оззи метался взад и вперед, то осматривая окрестности, то проверяя Точи. Все остальные сидели на местах, крепко вцепившись в костяную раму. В конце концов уселся и Оззи — даже если веревка оборвется, он все равно ничего не сможет сделать. Несколько пред­метов сорвались со своих мест и перекатывались по всей повозке, больно ударяя не только по лодыжкам, но и по рукам и груди. Печка на короткой цепочке описывала чудовищные петли.

Спуск в долину не мог занять больше сорока минут, но для пассажиров в тесных и загроможденных утварью санях он растянулся на несколько часов. Раньше Оззи никогда не задумывался, насколько важно иметь возможность выглянуть из движущегося транспорта. Воображение рисовало ему кинжально острые скалы, грозящие расколоть сани, и отвесный стометровый обрыв в самом конце склона.

И вот Билл испустил глухой рев в знак того, что спуск закончен. Пассажи­ры саней, не желая признать, как сильно были напуганы, нервно улыбались друг другу. После спуска езда стала более легкой, и Сара даже высказала уверенность, что они немного догонят ушедших вперед сильфенов. Орион не выпускал из пальцев сверкающей голубыми искрами подвески.

Крытые сани продолжали движение по сыпучему снегу в одну линию, при­держиваясь свежего следа охотников. А сильфены с хорошей скоростью уходи­ли все дальше от перевала. К полудню они начали огибать первый кратер, от­меченный с противоположного края целой цепочкой острейших скал. Потом начались овраги с высокими гребнями слежавшегося снега, которые, как могло показаться с первого взгляда, должны были рассыпаться от малейшего дунове­ния ветра. Встречались и участки чистого льда, на которых убнаны с трудом цеплялись копытами, и небольшие рощицы кристаллических деревьев и луко­вицеобразных кустов. Очень часто, выглядывая наружу, Оззи видел обширные заросли смятых и сломанных кустов, а иногда и просто острые обломки с гру­дами обледеневших веток. Порой им приходилось взбираться на крутые откосы, и тогда скорость падала до черепашьего шага, но стремительно возрастала на спусках, еще более крутых и пугающих, чем склон лесного массива. А иногда пар из кратера уходил в сторону почти горизонтально, покрывая убнанов и сани хрустящей коркой инея.