Шрифт:
«Не оставим».
Оззи откопал несколько саморазогревающихся пакетов камберлендских сосисок с картофельным пюре в луковом соусе и начал заниматься своим багажом. При том, что палатка и пара сумок будут уложены в сани Точи, а Оззи и Орион понесут свои рюкзаки, взять все вещи, привезенные на лонтрусе, никак не получалось. Наступил момент трудного выбора и разумных предположений. Оззи решил оставить большую часть своей одежды. На себя он наденет достаточно, чтобы выжить в этом мире, а значит, и на любой другой планете, хотя и без особого разнообразия в гардеробе. Сухие пайки на пятнадцать дней он собирался уложить в сани к Точи, а деликатесы вроде шоколада, печенья и чая оставить Саре и Джорджу. Медицинскую аптечку нужно взять обязательно. А набор керамических с тефлоновым покрытием сковородок оставить, так же как и маленькую керосиновую плиту. Вся упряжь, седло, сбруя лонтруса — все это теперь ему не понадобится.
Он осмотрел значительно похудевшую кучу вещей, которые хотел бы взять, и понял, что их все еще слишком много.
Проволочную сетку тоже можно оставить, — сказал Орион, вернувшись с наполненными термосами. — Она немало весит.
Да, — протянул Оззи. — Наверное. Хорошая мысль, старик.
Парень взял свой рюкзак и с дурацкой ухмылкой поднял его на вытянутой руке. Рыжие волосы не знали стрижки с тех пор, как они прибыли в Ледяную Крепость, и теперь почти доставали до плеч.
И я могу взять что-нибудь еще. Смотри, здесь почти ничего нет.
В доказательство своих слов он попытался подбросить свой древний нейлоновый рюкзак.
Все в порядке, старик, — сказал Оззи, когда рюкзак Ориона опрокинулся и тот с комическим ужасом дернулся, чтобы его поймать. — Мы взяли все необходимое, чтобы выбраться отсюда. Брать лишние вещи означало бы рисковать единственным шансом, а этого я делать не намерен. Я тебе рассказывал, каким барахлом был наш скафандр, когда Найджел вышел на Марс?
Нет, не рассказывал.
Знаешь, он был совершенно не предназначен для этого. Господи, да это просто чудо, что Найджел вернулся обратно, хоть и не отходил от червоточины дальше, чем на пару ярдов. А это было бы чертовски впечатляюще, правда? Первый человек, испытавший нашу машину, погиб из-за некачественного клея в велосипедной аптечке. История человечества могла бы пойти по другому пути.
А как там было, на Марсе?
Холодно. Холоднее, чем в этой дыре. И еще — Марс мертвый. То есть абсолютно мертвый. Поверь, это сразу понятно, если мир был мертвым еще за миллиард лет до того, как вымерли динозавры. Это видно с первого взгляда. — Он тряхнул головой, удивляясь яркости воспоминания, не потускневшей за три с половиной столетия. — Ну а теперь покажи, что ты уложил в свой рюкзак.
Точи вернулся с ведерком, из которого обычно ел заваренные кипятком плоды кристаллических деревьев. Оззи и Орион со своими пакетами устроились на кроватях, и все трое в молчании приступили к ужину. В центральном зале по-прежнему раздавались беззаботные песни сильфенов; похоже, что охотники, словно загулявшие студенты, собирались развлекаться всю ночь напролет. Время от времени Оззи удавалось разобрать несколько фраз, и во всех он слышал восхваления размеров, скорости и свирепости ледовых китов.
Первой пришла их навестить Сара. Оззи передал ей вещи, которые решил оставить, и она коротко поблагодарила его за подарки. Затем появился Джордж, а с ним пять водителей саней, назначенных в охотничий караван. И еще пришли пять человек, которые собирались отправиться на поиски троп. Они устроились на койках и начали обсуждать различные возможности и стратегии похода. Вскоре небольшая комната-пещера стала похожа на раздевалку спортсменов перед решающим матчем. Подумав об этом, Оззи невольно задумался о том, кто выиграл Кубок Содружества.
Впоследствии Оззи с удивлением обнаружил, что ему удалось заснуть. Правда в повседневной одежде и в незастегнутом спальнике, отчего замерзла шея и плечи. Разбудил его Орион.
Пора, Оззи, — почти испуганно прошептал он. — Джордж сказал, что они уже собираются.
В таком случае мы тоже собираемся.
Оззи ощутил приятное возбуждение, как будто слушал ранние записи «Битлз». Но пение сильфенов в главном зале Крепости уже утихло. Он сорвал упаковку с саморазогревающихся пакетов с завтраком и начал одеваться. Сначала полный комплект термобелья, потом плотная футболка, вельветовые брюки и чистая фланелевая рубашка. К тому времени когда он зашнуровал горные ботинки, Оззи начал согреваться. В состав окончательного варианта одежды входили еще два свитера, непромокаемые и термоизолирующие штаны, шарф, шлем, перчатки, наушники, очки и, конечно, шуба из меха ледового кита, меховые штаны и рукавицы. Он проверил, чтобы и Орион ничего не забыл. Половина его одежды была заранее аккуратно перешита из запасов самого Оззи специально для этого случая.
Они съели свой завтрак, в последний раз посетили уборную, а потом зашли за Точи.
В большой мастерской уже было людно и шумно. Сильфены выводили из конюшни своих животных. Джордж раздавал приказы своим помощникам. Точи съежился на холодном и сыром каменном полу, пока Оззи и Орион в последний раз проверяли его сани, а потом торопливо забрался под защиту мехового полога. Оззи передал ему три термобрикета, а потом тщательно завязал задний клапан и убедился, что не оставил никаких щелей. Упакованный багаж поместился в задней части саней. Теперь Точи придется оставаться в меховом цилиндре до тех пор, пока они не попадут в более теплый мир. Несколько недель назад Оззи пытался узнать, не страдает ли Точи клаустрофобией, но безуспешно: то ли их словарь еще не был настолько совершенен, то ли у чужака вообще отсутствовало понятие о боязни замкнутого пространства.
Джордж сам помог Оззи и Ориону вытащить санки Точи, и при слабом утреннем свете они привязали их к большим крытым саням, запряженным пятеркой убнанов. Обменявшись с Точи жестами с пожеланием удачи, они забрались внутрь. Коррок-хи Билл занял место возницы, а в сани, наполовину заполненные инструментами для разделки китов, влезла Сара и еще пятнадцать человек. Затем зажгли маленькую жаровню под крышей, и она наполнила внутренность слабым желтоватым светом и удушливым дымом. Наконец опустили и боковую полость.