Филч собственной персоной сидел там, где было меньше всего света: на правой половине дивана. Рядом с ним, скромно сложив руки на коленях, устроился бледный шатен, неприметный такой малый с длинной, кривой чёлкой. Напротив них стоял уже знакомый Дэни диджей и ещё один парень — здоровенный, накаченный брюнет, похожий на супергероя из комиксов. Если бы, конечно, супергерои все, как один, ходили с цветными татуировками.

— Ты пойми нас тоже, Рич, — произнёс диджей с суровым спокойствием, — но как ты представляешь себе группу в дальнейшем? Вокалист, похожий на... м-м-м... не знаю, как выразиться... В общем, вокалист со шрамами по всему телу в группе, играющей рок? Это же смешно!

— А мне что-то не до смеха, — рявкнул парень в ответ, не поднимая головы, чтобы его капюшон не слетел. — Я по-прежнему в голосе, и по-прежнему пишу песни.

— Но что с выступлениями-то делать? — спросил здоровяк, поглядывая то на диджея, то на Ричарда. — Шоу должно продолжаться, разве нет?

— Должно, конечно, и мы устроим шоу. Но уже без Рича.

— Какая же ты сука, Мэтт! И это после всего, что я сделал? — прошипел он из-под капюшона и дёрнулся, но сидевший рядом парень положил руку ему на плечо.

— Тише, тише. Ребят, давайте успокоимся! Мэтт, дай ему время на новый сет-лист. Он сможет написать эти песни до нового года...

— Выступление должно было состояться весной, Сэмми. Но кое-кто решил слинять и нажраться вместо того, чтобы послушать старших, и сделать, как его просят.

— Ну ты и мудак! Я же из-за тебя тогда свалил! Если бы не твоё нытьё по поводу новых песен, я бы не ушёл и не сидел тут, перед вами, изуродованный! А они тебя послушали и подлили масла в огонь...

— Хочешь сказать, у нас собственного мнения не было? — брюнет сделал обиженное выражение лица. — А, может, нам твои песни не понравились. Мы были правы, ты скатился к банальности.

— И убрал скриминг, — вставил своё слово диджей.

— Да, в том числе, убрал скриминг. И твои идеальные стихи не были настолько идеальными. Чёрт, Рич, ты как был самовлюблённым козлом, так им и остался. Ты всегда только о себе думал.

Наступила гробовая тишина, и Дэни с опаской посмотрела в сторону своего подопечного. Он сидел, сгорбившись, и не шевелился; капюшон полностью скрывал его лицо. Но когда парень заговорил, его голос был наполнен отчаянием и тоской.

— Ты тоже так думаешь, Сэм?

Парнишка рядом с ним просто отвернулся, не ответив, и Дэни заметила, как он с силой сжал колени пальцами. Ричард тихо выругался, затем вдруг повернулся в сторону окна и уже громче спросил:

— А ты, Энни? Ты с ними?

Дэни заметила высокую, стройную девушку, только когда та сделала несколько шагов вправо: это было неописуемо прекрасное видение, самая, что называется, настоящая принцесса из сказки, и самая красивая девушка из всех, каких только Дэни могла встретить. Какие, к чёрту, фотомодели на обложках журналов? И кто эти голливудские актрисы, по сравнению с этой феей? Её фигуре позавидовала бы любая. Да что уж там, по осанке она могла бы конкурировать с королевой. Она почти не шевелилась, но грациозность была уловима в каждом её движении. Чёрные, пышные волосы, вьющиеся локонами по спине, и надменное выражение прелестного личика довели бы до греха любого мужчину.

И вот, это неземное создание остановилось рядом с Мэттом и окинуло безразличным взглядом комнату.

— Ты же знаешь, Ричард, я всегда была на твоей стороне, но сейчас всё изменилось.

Чёрт, даже её голос был прекрасен, идеален, подумала Дэни.

— Это из-за моей внешности?

— Нет, из-за твоего поведения... и перемены в музыке. Послушай, ты всё ещё можешь писать песни, но вокалиста ребята хотят другого.

— А раскалённый прут они в задницу не хотят? Потому что я испытываю сейчас примерно те же чувства.

Парни, все как один, возмущённо загалдели, одна только Энни продолжала буравить взглядом капюшон Ричарда и молчала.

— Мы даём тебе шанс, Филч, — диджей погрозил ему пальцем. — Либо ты не рыпаешься и ведёшь себя, как мужик, либо можешь попрощаться с «Heartless». У тебя почти две недели. Всё, разговор окончен.

Дэни показалось, что после этих слов Ричард готов был встать и, не дай Бог, скинуть капюшон с головы, поэтому она живо собралась и вышла из тени, загородив собой проход в коридор.

— Господа! Не так быстро, я вас попрошу остаться ещё на пять минут.

Пять пар глаз уставились на неё, и девушка одобрительно улыбнулась.

— Никто ведь здесь не торопится?

— Это вообще кто? — спросил здоровяк, обращаясь к Филчу.

— Она — моя сиделка.

— И ты с ней, типа, играешь в медсестру и больного?

Его шутку, однако, никто больше не оценил.

— Рот закрой, Джимми. Её привела моя мать.

— В каком из супермаркетов она её отыскала?