Шрифт:
– Какие-то проблемы, леди? – поинтересовался офицер.
Взгляд Куки стал мрачнее тучи.
– Почему бы тебе не сказать ему, что в багажнике нет трупа, а?
– Да ладно тебе, Кук…
В ожидании ответа она уперлась руками в бока. Я повернулась к Грязному Гарри [2] .
– Послушайте, офицер О. Вон, - обратилась я к нему, глянув на бейдж с именем, - я понимаю, то, что говорит Куки, звучит не очень, но уверяю вас, она выражается фигурально. Мы бы никогда не с-стали… - Я снова глянула ему в лицо. Губы высокомерно поджаты, и у меня по позвоночнику проползло не очень приятное чувство узнавания. В духе «Оно» Стивена Кинга. – А вы случайно не родственник Оуэна Вона?
2
«Грязный Гарри» — полицейский фильм с Клинтом Иствудом в главной роли, выпущенный на экраны США в 1971 году.
Губы копа совсем превратились в одну тоненькую линию.
– Я и есть Оуэн Вон.
И снова здравствуйте. По известным только ему причинам Оуэн Вон пытался убить меня в старших классах. Переехать на джипе. Позже он признался полиции, что хотел всего лишь меня покалечить, но отказался объяснить почему. Наверное, я где-то перешла ему дорогу, но так и не узнала, чем так ему насолила.
Я решила сохранять хладнокровие. Ни к чему бросать ему в лицо напоминания о криминальных случаях из прошлой жизни. Пора забыть давние обиды. Тем более что у него пушка есть, у а меня нет.
Улыбнувшись, я толкнула его в плечо, словно мы с ним старые друзья.
– Давненько не виделись, Вон.
Не сработало. Он напрягся, около секунды изучал место, где только что был мой кулак, потом опять посмотрел мне в лицо и сосредоточился на глазах, словно мечтал только об одном – увидеть, как их покидает жизнь.
Мне стало неловко.
А потом я вспомнила, что в старших классах он дружил с Нилом Госсетом. Совсем недавно мы с Нилом возобновили знакомство, и я сочла удачной мыслью воспользоваться этой информацией, чтобы растопить глыбу льда, в которой заморозили Вона.
– А знаешь, на днях я пересеклась с Нилом. Он теперь заместитель начальника тюрьмы в Санта-Фе.
– Я знаю, где сейчас Нил, - чистейшее презрение в его голосе было чересчур прозрачным. – Я знаю, где сейчас все вы. – Он наклонился ко мне. – Даже не сомневайся.
Целую минуту я переваривала шок, пока он шагал к своей патрульной машине. Куки тоже смотрела на него с приоткрытым ртом, пока он не выехал с заправки.
– Он даже багажник не проверил, - промямлила она.
– Только мне так кажется, - начала я, глядя на исчезающие задние фары его автомобиля, - или тут действительно произошло что-то в духе чокнутых маньяков?
– Что, черт побери, ты ему сделала?
– Я? – Я положила руку на грудь, чтобы продемонстрировать, как сильно ранили меня ее слова. – Почему ты всегда считаешь, что во всем виновата я?
– Потому что так и есть.
– Чтоб ты знала, в старших классах этот человек пытался раскатать меня по асфальту. На джипе.
Куки повернулась ко мне со скептическим выражением лица.
– Ты когда-нибудь думала переехать в другую страну?
– Вообще-то да.
– Багажник. Труп. – Она вернулась к машине и открыла крышку багажника.
Я наклонилась и закрыла крышку, пока мертвый парень меня не заметил.
– Так и знала! – Куки отпрыгнула на пару шагов. – В багажнике труп!
Я несколько раз прижала к губам указательный палец, чтобы она говорила потише, а потом зашипела, как алкаши в барах для одиночек:
– Нет там никакого трупа. Там мертвый парень. Чувствуешь разницу? И если он поймет, что я его вижу, то начнет приставать с просьбами выяснить, как его убили, и расхлебать за него тонны всякого дерьма.
Внезапно ее лицо загорелось обвинительным приговором.
– И ты позволила бы мне целую вечность разъезжать по городу с этим чуваком в багажнике?
– Да нет, конечно! – фыркнула я. – Вовсе не вечность, а так, пару-тройку дней. Пока я не выясню, кто он такой.
В несколько шагов Куки оказалась со мной нос к носу.
– Ты очень, очень, очень не права.
Потом развернулась и направилась к дому.
Черт возьми. Я потрусила за ней, диву даваясь, какое огромное расстояние может покрыть взбешенная женщина за каких-нибудь несколько секунд.
– Куки, нельзя идти домой пешком. Темно. И мы на Сентрал.
– Лучше в дюжине темных переулков повстречать по десять хулиганов, чем ехать в той машине, - она показала себе за спину, даже не сбившись с шага.
Посчитав в уме ответ на только что заданную задачку, я спросила:
– А как же темные парковки? И подворотни? Там же тоже страшно?
Куки продолжала идти вперед, выполняя свою благородную миссию – держаться как можно дальше от умерших. И дать себя зарезать за пять баксов, завалявшихся у нее в заднем кармане. Не видя в этом никакой логики, я все-таки понимала ее страх. Хотя нет, не понимала.