Июнь 2006

Осталось так мало. Несколько жалких недель, прежде чем Лука женится на Каролине. Как же быстро пролетело время. Казалось только вчера он держал меня в объятиях, говоря, что ничего не может отменить, не может быть со мной до конца, открыто и тогда я решилась получить то что могла. Мне все казалось, что я смогу насытиться им, смогу обрести достаточно воспоминаний, чтобы отпустить и жить дальше. Наблюдать за его жизнью только из газет, не сразу конечно, но когда – нибудь. Теперь я понимала насколько было глупой. Нет, не смогу. Буду умирать в момент, когда Лукас женится, выть, подыхая наедине с собой. И боль испытанная в том доме от его жестоких слов окажется слабый тенью, по сравнению с тем что будет сейчас.

Тогда я потеряла только себя, раздавленная им – теперь потеряю нас. Это так много, столько времени вместе, столько воспоминаний, а хочется еще больше. Не воспоминаний, а будущего с ним. И закрадывается сомнение – может быть я смогу. Может выдержу быть любовницей женатого мужчины? Возможно смогу сломать саму себя и оставаться рядом с ним. У меня уже не было особых иллюзий юности, не было и чувства стыда перед Каролиной, оставались крохи моральных принципов. Те самые, которые вопили – нельзя. Это будет семья, у них будут дети. Вот это и требовало от меня все закончить раньше, чем они поженятся, то есть сейчас.

Поэтому идя к дому, я морально готовилась произнести свою маленькую речь, тщательно отрепетированную, написанную заранее, иначе не смогла бы найти слов. Абсолютно лживых, в которых не будет ни грамма правды. Что – то вроде: спасибо за внимание, я все получила, теперь пришло время распрощаться. Это происходило со мной уже в третий или четвертый раз. Но каждый раз видя его, я все забывала, только обещала себе: в следующий раз обязательно. А теперь требовалось себя заставить, сказать то что убьет все что было, все что я получила.

Дрожащие руки, когда открываю дверь и неожиданно слышу музыку: какая – то симфония, громыхающая на весь дом. Как могла не услышать еще раньше. Но вдруг звук становится гораздо тише, а из кухни появляется Лукас. Потом я буду думать, что это был подарок судьбы для меня, то что я молчала раньше и промолчала сейчас, онемев от его вида: в руках два бокала с вином, сам в одних джинсах, но самое поразительное было другое – его волосы были как припорошены белой пылью. Подходя к нему все ближе, я видела что та же пыльца и на его руках.

– Мы будем сегодня готовить, я уже начал, - говорит и протягивает мне вино, улыбаясь с какой – то тайной.

– Готовить? Ты в муке?

– Да воробей. Ты испечешь мне пирог или спалишь его, не имеет значения. Но готовить будем.

Мне на какое – то мгновение даже показалось что он сошел с ума, такая радость была в его голосе, такое озорство. И этот пирог? Что за сумасшедшая идея. Хотела уже спросить, прежде чем смотря прямо мне в глаза, Лукас чеканя каждое слово произнес:

– Свадьба отложена на один год.

Бокал, который я только что взяла его рук, выскользнул из моих пальцев так, будто был в масле. Его слова, оглушили меня, подарив мне столько счастья, что оно не помещалось внутри. Еще один год. Триста шестьдесят пять дней, которые простираются перед мной как дорога, конца которой не видно. Дорога, идя по которой я буду вместе с ним.

– Люблю тебя, – единственные слова, которые смогла произнести.
– Так люблю, что сердце больно, что рыдать хочу. За то, что ты со мной, сейчас.

– Не могу тебя отпустить… еще не так скоро. Мой воробей…только мой, та, что не отпускает, та, чье сердце важнее моего.

Глава 26

Май 2007

Т ретье письмо Николь

Дорогой, любимый, самый родной человек на свете… я могу продолжать этот список до бесконечности, но и тогда в нем не будут отражены все мои чувства и слова к тебе. Сколько бы я не говорила, ни что не сможет показать тебе всю истинность и значимость моих чувств к тебе, но теперь я и не думаю, что это требуется. Осталось всего два месяца, два. Это так мало, в свете человеческой жизни, моего возраста, моей любви и в тоже время, это еще несколько недель наедине с тобой.

Поразительным образом, за те два года, что мы провели вместе, я повзрослела, как вряд ли могла бы, проживи двадцать лет с другим мужчиной. Роль любовницы – такая во многом унизительная, болезненная, ранее презираемая мной, смогла показать мне, что такое действительно любить. Это оказывается тоже не так просто.

Кажется, когда – то я думала, что любовь – это сплошное счастье, одна только радость и удовольствие. Потом, я решила, что к этому примешивается страсть. Но даже представить не могла, что любовь для меня будет неразрывно связана с болью, что у любой радости, будет в итоге появляться оттенок горечи. Об этом почему – то не пишут в книгах, это не рассказывают мамы и подруги, хотя в плане подруг я и не уверена, у меня их нет, по крайней мере настолько близких, чтобы я могла рассказать о наших с тобой отношениях. Никто не подготовил меня к тому, что в любви есть место не только радужным планам и красивым, романтичным отношениям. В фильмах, если и есть какие – то проблемы в отношениях, то все завершается свадьбой, у нас будет также, только это станет концом нашей… да, лучшего слова чем «связи» - не подобрать.