Мне хотелось ответить, но я как онемела от его слов. Любит… не отпустит… но сломает. И пусть я была слабой, пусть во мне нет гордости и силы, но он одновременно воскрешал и убивал меня, тем что сказал. Возвел на вершину, оставив на самом краю, где любой шаг отправит в бездну, у которой нет дна. Но казалось он и не ждал ответа, все так же продолжая гладить мои волосы, Лукас продолжал говорить:

– Ты знаешь, что два года назад, во мне горело только одно желание –убивать? Майкла, Каролину, а потом…, пришло желание убить и отца. Не удивляйся, мой отец также был замешан в том маленьком происшествие, что ты мне продемонстрировала. Их разорвать на части, а тебя просто запереть в своем доме и сторожить, также как раньше охраняли богатых наследниц. Как мусульмане прячут своих жен. Потому что я видел твое тело на кровати, видел твои бедра, что были разведены, давая возможность тебе ласкать этот м*дак. И больше всего я жаждал разорвать на части его поганый рот, которым он приник к тебе. Какого черта, воробей, как ты могла?

Срежиссирован? Что он говорит… что это значит? То есть он знал, что это постановка… тогда уже знал? Но… но как он мог подумать, что я пойду на это добровольно, и что значит «между разведенных бедер»? Ведь этого не было… или действительно было? Неосознанно я подняла руки, закрывая лицо, прячась от его взгляда, боясь услышать продолжение. Боясь, что теперь наконец – то узнаю, что именно он тогда видел, что скажет мне то, чего не помнила я… и во что он не верил.

– Не прячься, сегодня я впервые готов тебе поверить, пусть не до конца… но готов. Возможно, ты действительно не помнишь… может быть. Это не доверие, это шанс, который я хочу дать нам двоим. Сегодня, сейчас, но ты дослушаешь меня до конца, без оправданий, в полной тишине, просто молчи.

Тишина… шанс… поверить… Сможет ли он поверить мне… смогу ли я поверить ему? Потому что во мне тоже родилось недоверие – к нему. К его жестокости и целенаправленности, к тому что он в любой момент может вновь вывернуть меня наизнанку, и тогда это уж точно будет последний раз. Слабая, безвольная, я развалюсь на части, которые не сможет собрать даже самый лучший техник. Но… шанс для нас двоих… самый последний? Или… шанс вернуть что – то назад? Только немного тишины, с пальцами, сплетенными в замок и прижатыми к его груди. Что значит еще одна уступка, когда я отдала уже всю себя?

– Несколько месяцев назад ко мне пришла Каролина… да-да, та самая твоя подружка, она пришла ко мне, с ворохом бумажек, а вышла моей невестой. Официально об этом объявили несколько дней назад, но сделка была заключена гораздо раньше. Два года назад, я довольно быстро выяснил, что все действительно было постановкой, но меня это не остановило, ты все равно приняла в ней участие. Сейчас, сегодня, я готов поверить, что твоей наивности хватило для того чтобы выпить с ними. Не знаю, возможно ты действительно так плохо переносишь алкоголь или же пара таблеток превратило тебе в ничего не соображающее тело. Готов допустить эту возможность, но только допустить. В любом случаи, сегодня Каро преподнесла мне «запоздалый подарок ко дню помолвки»: мой отец знал про наши отношения и был своего рода инициатором всей пьесы. Моя ярость, мои слова… ты получила порцию, предназначенную ему… Это не мое оправдание, это не мое извинение, но … если вирус, которым ты стала для меня, исчезнет, не будет и половины меня. Мой воробушек… часть меня, та что еще помнит светлые чувства присущие людям, твердит об одном – нельзя настолько сломаться, чувствуя за собой вину. Возможно ты гениальная актриса, но есть маленький шанс, что ты все тот же воробей, которого я люблю, та девочка, что была невинна и смущена первыми прикосновениями мужчины к тебе.

Все что он говорил, было похоже на бред больного шизофренией, но где – то в отдаление сознания, я слышала не историю прошлого, я слышала слова любви, видела надежду для себя. Маленькую, еле заметную тропку, которая могла вывести меня из депрессии и отчаянья последних двух лет. Мне никогда не доказать ему как было на самом деле, никогда… но предложенное доверие, сегодня, сейчас, значило гораздо больше, чем вера прошлых лет. Тогда он верил, потому что был первым, теперь… возможно он сможет поверить мне, не основываясь ни на чем, а я смогу поверить ему… возможно. Всего два варианта, решиться или спрятаться. Он молчал, и я знала, что первый раз выбор за мной. Не знаю, что на него так повлияло, моя ли истерика, или то как уползала от него, не знаю… но смогу ли я жить дальше, если сейчас испугаюсь поверить еще один раз, последний? И ответ был, он шел из глубины истерзанного сердца, того самого, что я мечтала только сегодня вырвать из своей груди – не смогу. Никогда не смогу, если сбегу сейчас и буду жить половинкой человека, той половинкой, в которой нет чувств. Бездушным созданием, которое когда – то выйдет замуж, не потому что любит, а потому что будет надо. Родит детей, будет механически о них заботиться, целовать на ночь и поправлять одеяло – но без душевной любви и тепла.

Этот мужчина, что держал меня сейчас на руках, который за несколько часов разворотил меня на части, своим монологом нашел клей, который мог вернуть все обратно. Не в сегодняшнее утро, а в прошлое, в котором я обретала уверенность в себе, находясь рядом с ним, в котором любила и дышала полной грудью. И все это было перед мной как на чаше весов: поверить или убежать, рискнуть или окончательно сдаться?

– Единственный шанс… Один раз… ты готов сделать попытку поверить… Что это будет? Лукас, что это будет? Прошлое? Или совсем иное будущее, в котором ты расстанешься с Каролиной?

– Не могу… я не могу с ней расстаться… в день свадьбы, я получу бумаги, которые держат меня за горло из – за моей семьи. Каро станет моей женой, несмотря ни на что. Каким бы не был твой ответ – она будет мадам Ди Минола…

Оказывается, чаша боли гораздо глубже, чем мне казалось. Такая же бездонная как океан, но в ней не соленая вода, а кислота, в очередной раз обжигающая мои внутренности. Мадам Ди Минола… это моя казнь, мой конец, в котором смешивается горькая радость от его слов и дикая тоска: все будет напрасно, он все равно на ней женится, а меня ждет удел любовницы. Не больше – только это. Обычная, банальная интрижка с женатым мужчиной, который будет все праздники проводить с красавицей женой, вспоминая обо мне в свободную минуту и ожидая, что я примчусь на зов. И так ведь оно и будет. Уронить себя еще сильнее кажется невозможно, а отказаться от него, навсегда, сейчас… я не могла. Пусть так, но рядом… пусть на птичьих правах, но немного погреться в его внимание, совсем немного.

– Мне жаль, что все так, Николь. Но это единственное, что я не могу изменить. Моя семья, моя мать и брат, они не смогут справится, если то что держит в своих лапках Каро станет достоянием общественности. И твой выбор сейчас, ни изменит ничего: останешься ли ты со мной и попробуешь, или уйдешь… я все равно женюсь на этой сучке.

Поливай он меня кипятком, это, наверное было бы более гуманно, чем его слова и гораздо быстрее, чем вот так говорить и убивать каждым словом. Обещать что – то, сразу же говоря, что будущего не будет. Только то, что есть сейчас, вот такие тайные встречи и никогда: «Стань моей женой». Никогда…