– Пожалуйста.

Я была настолько голодной, что бутерброд показался просто божественно вкусным, а кофе почти сносным. Чертов маньяк в очередной раз сумел за несколько секунд изменить мое настроение. Даже злиться на него больше не хотелось.

– Где мы?
– спросил Паук, отпивая кофе из чашки.

– В Смиловых Горах. Это где-то между всеми большими городами. Вокруг только мелкие деревни и проселочные дороги.

– Что ты сказала хозяину дома?

– Что мы муж и жена, путешествуем по Чехии, лазим по горам и исследуем леса из-за страсти к дикому туризму. Я рассказала, что ты напоролся на ветку в горах, чтобы это оправдывало покупку игл и нити.

– Неплохо, - признал Паук.
– Сколько мы ехали?

– Часов двенадцать. Я все время меняла направление, пока не устала. А здесь попался дом на сдачу, так что денег у тебя несколько убыло.

– Это неважно. Как только мы доберемся до банкомата, я всегда смогу снять еще.

– Хм. Не боишься, что нас выследят?

– Не беспокойся об этом.

Я помолчала, отпивая горячий напиток мелкими глотками.

– Откуда у тебя деньги? Я имею ввиду, ты же не работаешь, - вопрос, мучивший меня уже давно, наконец прозвучал вслух. Сейчас, когда Паук отвечал мне без своей обычной насмешливости, с ним было почти приятно общаться. Почти, потому что я все равно помнила его слова о моей трусости, запавшие глубоко в душу, потому что были почти правдой.

– Будем считать, что я богатый наследник, - усмехнулся мужчина. За ночь его волосы высохли и превратились в бесформенное воронье гнездо. Растрепанный, в постели, он выглядел удивительно по-домашнему.

– Хм. Чего же тебе не хватало в жизни, если ты решился убивать?
– еще один важный вопрос. Интересно, ответит ли?

Паук нахмурился и пару минут помолчал, формулируя мысль. Я пила кофе, ожидая, что же он скажет. История про Джули была верхушкой айсберга и теперь мне хотелось узнать, что же скрывается внизу, под толщей воды.

– Человек устроен так, что ему всегда чего-то не хватает. Этим мы отличаемся от животных, которым нужна лишь комфортная среда обитания, чтобы быть счастливыми. Я собственник и никому не отдаю то, что должно принадлежать мне. И ты, моя малышка, должна принадлежать только мне, теперь даже больше, чем раньше. Я никогда не смогу тебя отпустить, зная, что ты можешь принадлежать кому-нибудь еще.

– Влюбляясь, люди и так принадлежат друг другу. Для этого не обязательно никого убивать. Почему, к примеру, просто не похитить понравившуюся девушку? Она всегда будет с тобой, только не забывай закрывать тот подвал, в котором она будет сидеть на цепи, - я сама не ожидала от себя такой мысли. Видимо время, проведенное в обществе Паука, позволяло мне встать на его место и попытаться представить собственные действия в подобной ситуации.

– Я уже говорил, малышка, что тебе не понять того, что движет мной. Попробуй представить, что тот, кого любишь, никогда не будет влюблен в тебя, а даже если и будет, он всегда может разочароваться, исчезнуть, найти кого-то еще или просто сбежать из подвала. Разве это не заставило бы тебя чувствовать себя обманутой?

– Мне кажется, я понимаю о чем ты говоришь. Но в любом случае, как можно подумать об убийстве? Ведь это в любом случае отнимет у тебя любимого человека.

– Наши любимые живут с нами в сердцах, - мужчина легко прикоснулся к моей груди.
– Убивая, я сохраняю в себе частичку чужой души, оставляю ее в себе навеки. И разлучить нас сможет только моя смерть.

Я сидела, завороженная этой странной философией. На какую-то секунду появилось желание поддаться этой идее, высказанной с такой любовью и нежностью.

– Значит, ты никогда никому не доверял, - произнесла я, все еще обдумывая сказанное.
– Неужели во всем мире не нашлось человека, которому бы удалось завоевать твое доверие?

– Почему?
– удивился Паук и улыбнулся.
– Я доверяю тебе.

– Мне? Но я ненавижу тебя, чисто, от всего сердца. Ты испоганил мою жизнь и я сделаю все, чтобы избавиться от тебя, как только ты перестанешь быть полезным, - мои слова были полны негодования.

– Я знаю, малышка. И твоя ненависть заставляет доверять тебе немного больше, чем кому бы то ни было.

Ничего не ответив, я забрала поднос и свою чашку и спустилась на кухню. Этот разговор смутил и расстроил. Словно он что-то разбередил в моей душе, какую-то давнюю неприятную рану, которая теперь опять стала кровоточить.

Паук безусловно умел любить, однако его безумие доводило эту сумасшедшую любовь до самого края. Это было по-своему прекрасно, если бы не было так отвратительно и страшно. Я понимала, что он может убить меня в любой момент, не понимала лишь, почему же он столько ждал. Возможно, ему доставляет удовольствие наблюдать за моими барахтаньями в море эмоциональной нестабильности?

Снова и снова прокручивая в голове наш разговор, я не могла понять, что же меня так расстроило в его словах, пока, наконец, не уловила самую суть. Паук любил всех своих жертв, страстно и до самого конца. Я же никогда не испытывала таких глубоких чувств, даже к Дэни. Сейчас воспоминания о бывшем ухажере превратились в светлую тоску, приправленную сожалениями о былых прекрасных днях. Это произошло всего за две недели. Сейчас во мне не осталось ни капли бывшей влюбленности к мужчине, которого я было примеривала на роль будущего мужа. Видимо, Паук прав и мне просто не понять. Похоже что самая сильная эмоция, которую мне когда-либо доводилось испытать в жизни, была ненависть. Ненависть к Пауку заполняла душу, но в то же время заставляла странным образом уважать его безумие, которые вызвало во мне столь сильную ответную реакцию. Почему он доверяет мне? Ненависть, безусловно, сильное чувство, но она не принесет ему счастья. Я убью его, чтобы выжить, чтобы отмстить за все, что он сделал со и все, что собирается совершить.