– Доброе утро, - прозвучал хриплый голос справа и я поскорее выпустила руку из своих цепких объятий. Паук лежал на спине, повернувшись лицом ко мне. Выглядел он слегка лучше, хотя бледность все равно заливала и без того бледное лицо.

– Доброе, - пробормотала я, натягивая одеяло повыше. В голову пришла неприятная мысль, что одежды на мне нет, а полотенце куда-то исчезло в недрах одеяла.
– Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво, - признался мужчина и машинально коснулся перевязанного плеча.
– Но жить буду.

– Внизу еще есть обезболивающее. Могу принести, - предложила я.

– Не надо. Чем меньше анальгетиков, тем лучше, - уверенно заявил мужчина. Чем это лучше, не понятно, но я решила не комментировать. В конце концов, это его тело и его болезнь. Не стоит изображать наседку для человека, который собирается меня убить.

– Почему ты вытащила меня?
– следующий вопрос прозвучал неожиданно, застав врасплох.

– Вроде бы мы вчера все прояснили, - нахмурилась я.

– Но ты не назвала настоящую причину.

– Что ты хочешь от меня услышать? Что я влюблена в тебя по уши и с радостью дам себя убить? Прости, но не в моих традициях в чертовых маньяков. Сейчас ты мне нужен. Потом же, будь уверен, я постараюсь избавиться от тебя любой целой, - мой ответ прозвучал довольно резко.
– Не думай, что я так легко забуду все, что ты сделал со мной.

– Значит, ты просто не смогла меня прикончить, - Паук хрипло рассмеялся и мне захотелось его ударить. Он был чертовски прав, я просто не могла оставить его, не могла придушить подушкой — не так воспитана. Но еще немного подколов и воспитание сможет пойти отдохнуть.

– Я смогла убить нападавшего на меня бандита. Почему ты думаешь, что с тобой не поступлю по-другому, не будь у меня на это причин?
– мне нужно было взять себя в руки и попытаться успокоиться. Да, утро началось не самым прекрасным образом.

– Ты изменилась, малышка, стала жестокой, - удивленно проговорил мужчина, а потом вновь рассмеялся.
– Мне это нравится. И тем веселее будет прийти к тебе ночью и закончить начатое.

– Если не придушу тебя раньше, - серьезно проговорила я и встала с кровати, завернутая в одеяло.
– Не сильно надейся на счастливый конец, Чикатилло.

– Посмотрим, малышка, - Паук прикрыл глаза.

Подхватив край одеяла, я завернулась в него и соскользнула с кровати. Внутри все кипело от злости. Этот ублюдок не умеет быть благодарным. Хотя, с чего я вообще ожидала от него благодарности? Он болен, он убийца и он считает, что мною двигала трусость и странная привязанность. И самое кошмарное в этой ситуации заключается в том, что Паук не так уж далек от истины. Я ненавидела его всей душой, у меня прямо кровь вскипала, когда мужчина отпускал в мой адрес очередную шуточку. Но нельзя было не признать, что он умен, интересен и привлекателен во всех смыслах.

Внизу, в ванной, я оделась во вчерашние шмотки. Они были еще слегка влажными, но не ходить же целый день в одеяле? В одежде было гораздо комфортнее.

В пакете, так и не разобранном со вчерашнего дня, валялись продукты. Я прошла на кухню и выложила покупки, соображая, чего же приготовить на завтрак. Решив не ломать голову, вытащила хлеб и мясной рулет, сделав несколько бутербродов. Несмотря на ужасную неприязнь и подпорченное утреннее настроение, все же придется накормить и этого ублюдка.

Насыпав в две чашки растворимого кофе, я залила его кипятком. Запах у этой гадости был отвратительным, но все же лучше, чем ничего. Ах, где же моя любимая кофеварка и отличный кофе? За несколько сотен километров, в опустевшем, но все еще родном гнездышке.

Загрузив бутерброды на тарелку, я все же положила туда же и пузырек с обезболивающим. В подвесном шкафчике нашелся даже поднос, на который отправилось приготовленное. Черт возьми, теперь я несу ему завтрак в постель. Если мне удастся сдержаться и не выплеснуть кофе Пауку в лицо в ответ на очередную шпильку, будем считать это небольшой победой.

– Тебе нужно поесть, - произнесла я, поставив поднос с завтраком на тумбочку у кровати.
– Сможешь сесть?

Вместо ответа мужчина подтянулся на кровати и принял сидячее положение. Его повязка на плече слегка пропиталась кровью, которая уже успела подсохнуть. Видимо, ночью он потревожил плечо и швы начали кровоточить.

– Потом нужно сменить повязку, - проговорила я, ухватывая первый бутерброд и осторожно устраиваясь на краю постели.

– Спасибо малышка, - произнес мужчина. Его глаза встретились с моими и этот взгляд сказал больше, чем слова. В этой благодарности мне послышалось больше, чем просто благодарность за завтрак, хотя, это могло быть только игрой воображения. В последние дни мой разум вообще не подчинялся правилам, делая совершенно необоснованные выводы на основе дурацких предположений.