Я распрямился одновременно настраивая теплую воду. М-да... картина та еще! Одна эльфа вся в мыльной пене тщетно прикрывает роскошные формы тонкими ладошками, вторая замерла в дверном проеме с широко распахнутыми халатиком и глазами. Одежка вообще где-то в районе бедер болтается ничуть не скрывая белые кружева стильного нижнего белья. А напротив них замер парень в камуфляжных штанах, голым торсом и всклокоченной мокрой головой.

– Мила!

– Люба! Он!..

– Свалю-ка я отсюда, пока люлей не прилетело!..

22 марта, г. Самара, 12:10

Мила и Люба, белорусские эльфи, что делать - как жить.

– Он распускал руки?

Мила потупилась:

– Ну... не совсем.

– Это как?
– удивилась старшая подруга. Она даже поливать себя из душа прекратила.

– Ну... он посадил меня себе на колени... верхом. Распахнул и сбросил с плеч халат... Потом мы смотрели друг другу в глаза и он держал меня за талию... Это было как наваждение какое-то! Я буквально тонула в его глазах! Потом он их закрыл и я очнулась. Запаниковала... чуть-чуть. Ведь он... мужчина, а я у него на коленях сижу с неприкрытой грудью... Но он просто сидел с закрытыми глазами и держал меня за талию. Не щупал, не тискал - просто держал... и я успокоилась. Стало так приятно и спокойно!.. Когда я положила руки ему на плечи он спросил можно ли ему открыть глаза и посмотреть на меня. Сказал что кроме моих глаз и не видел ничего... А сам прищурившись как кот разглядывал меня! Самым подлым образом пялился на мою грудь!
– Мила возмущенно всплеснула руками.

– Есть на что, - заметила Люба.

– Что?.. Ну... да, - Мила сбилась с мысли, смутившись. Тряхнула головой и продолжила: - Потом у него начали гореть и дрожать ладони. Я поэтому и поняла, что он меня разглядывает! Он попросил выпустить его... Потом как вскочит! Я оказалась к нему близко-близко!.. Вот тогда-то он и сбежал, вломившись к тебе. И Люб... знаешь... я вся мокрая.

– Вот подлец!

– Ага, - согласилась Мила автоматически.
– А почему?

– Я знаешь ли тоже не просто так таяла у него на коленях. Пашка, собака такая, отрывается как хочет - сам сказал, что в связи с этим его... "бэпэ", у него все тормоза послетали. Куражиться и прогибает окружающие мир под себя, потому как самоуверенным стал до потери воспитания и чувства самосохранения.

– Он из тех отрезанных собачьих ног котлет понаделал, зажарил их и съел, - в ответ будто бы пожаловалась Мила.

– Зачем?!
– ошеломленно замерла подруга, прекратив сушить волосы полотенцем.

– Говорит, что бы от страха перед... морфами избавится. Целую философию развел! Основная мысль, что пищу бояться просто не получается. Типа испугался - съешь источник страха и все сразу пройдет. Под это дело меня к себе на колени и усадил...

– Предложил себя покусать? Или облизнуть?

– Ну тебя!
– фыркнула Мила на ехидную подругу. Та рассмеялась.
– Так что же нам делать? Он же...

– Кто?

– Ну... псих наверное, - пожала плечами девушка.

– Очень уверенный в себе псих, который на нас к тому же косо не смотрит, а с удовольствием распускает руки и делает это так, что мы обе таем. Еще у него уйма оружия и он не стесняется пускать его в дело. Действует так, будто все для себя окончательно решил: уверенно и напористо... Мне нравится, потому что моей силы воли не хватит что бы провести нас сквозь рушащийся мир. А у него может получиться... Да и где мы кого другого найдем? Тут у нас знакомых нет.

– То есть мы остаемся тут? С ним?
– уточнила Мила.
– А как же его... жена?

– Вот про нее надо разузнать подробнее, - постановила Люба.
– В любом случае пытаться сейчас вернуться домой - верное самоубийство. Медленное и мучительное. Лучше держаться рядом с Пашей и внимательно смотреть по сторонам... Вдруг другой вариант подвернется - получше.

– Девушки!
– послышалось из-за двери вместе с легким постукиванием.
– Заканчивайте водоплавать - пошли разговоры говорить. Все ждут только вас.

– Уже идем!
– крикнула в ответ Люба.
– Мила, приведи наконец одежду в порядок. Так и сверкаешь своей грудкой...

Мила ойкнула и запахнула халатик, туго повязав поясок.

– Итак... Артем, Борис, чего надумали?
– Паша сидел на стуле и сосредоточенно подгонял друг к другу детали почти собранного сагариса. Парень сваял его из взятого в строительном магазине (именно взятого, так как продавцов там не было!) деревянного топорища, колуна, полуметрового немецкого штыка, тонкой стальной проволоки и нескольких кожаных ремешков. Топорище он чем-то пропилил-отфрезеровал так, что бы в нем появилась полость, куда вкладывался штык, острие которого торчало из переднего торца примерно на ладонь. Потом рукоять была тщательно перевита стальной проволокой и кожаным ремешком для фиксации вкладыша и уже поверх всего этого должен был быть насажен собственно сам колун, лопасть-лезвие которого подверглась шлифовке и заточке на наждачном круге. Сейчас как раз велась финишная сборка. Парень умел работать руками...

– Для того что бы что-то окончательно решить, надо точно знать ходят ли еще поезда, - ответил Артем внимательно следящий за действиями Паши. Свой колун он давно уже собрал, практически не доводя отдельные части. Только топорище укоротил сантиметров на двадцать.

– То есть нам прямая дорога на ж/д вокзал, - констатировал хозяин.

Мила вместе с остальными друзьями покивала.

– Тогда собирайтесь - выйдем через десять минут. По дороге к знакомому моему заедем, с которым про халаты из войлока и брезента говорили. Мужик рукастый, хоть и пьет... Должен был справиться.