22 марта, г. Самара, 11:58

Павел, как победить страх.

Срезав резиноподобное мясо с костей собачьих лап и выдернув серпообразные когти, я сложил мослы в пластиковый мешок, а куски вырезки пропустил через электромясорубку. Если терпеть нет сил, то надо хотя бы свести к минимуму возможный негативный эффект! Мне совсем не улыбается обзавестись полным набором клиновидных клыков во рту только из-за того, что вожделенное мясо было слишком жестким и требовало тщательного пережевывания!

Вслед за морфособачатиной помолу подвергся чеснок, репчатый лук, размоченный в молоке хлеб. Соль и перец были употреблены в минимальном количестве, а в размешиваемую массу добавлены пара яиц. Я даже стал насвистывать и пританцовывать привычно лепя одну за другой заготовки для "живого" шницеля: слегка обжаренных в раскаленном масле тонких котлет треугольной формы запанированных растертыми ржаными сухариками и щепоткой молотого кофе.

– Ты что, собрался это есть?!
– спросила Мила из своего диванного угла. О ней-то я совсем забыл!

– В сотрапезники набиваешься?
– улыбнулся я полуобернувшись.

– Нет!
– аж стаканы на полках зазвенели.

– Ну и хорошо - мне больше достанется!
– после полуминутного пребывания в раскаленной "холестериновой купели" морфокотлеты не потеряли своего притягательного аромата.
– Понюхай, чем пахнет?

– Фу-у-у!!! Не буду!

– Ксо! Натуральная эльфь Милиэль из Белорской Пущи в гостях у грязного хуманса! Или нет! Лучше в плену у грязного хуманса-варвара! Нет! Знаю! У мерзкого хуманса-каннибала!
– начал стебаться я. Нормальная разгрузка для надорванного мозга.

– Откуда ты знаешь мое игровое имя?!

– Блин! Да ты натурально роль "ухастой блондинко" начала отыгрывать!
– восхитился я актерским талантом девушки.
– На пару со Станиславским скандирую: "ВЕ-РЮ! ВЕ-РЮ!"

– Нет, ну правда?.. Ланс сказал, да?

– Слушай, длинноногое сокровище очей моих, ты реально считаешь что для девушки по имени Мила, она сама и ее подруги придумают в качестве игрового ника что-то кроме "Милиэли"? Вот Любаша могла еще потрепыхаться: Любиэль, Либениель, Амориель... Тут вполне себе корочные прозвища типа Аморали проглядывают... Для блондинок объясняю - это был "выстрел" наугад.

– Пф-ф!
– обитательница мягкого угла даже сделала попытку гордо отвернуться, но к своему сожалению уткнулась носом в фотообои с видом осеннего леса. Обойкам было уже два года и сохранность у них была не лучшая - пристально изучать там было нечего. Так что девушка вернула "очи долу" довольно скоро.
– Нет, ну правда... Это же были какие-то мутанты и зомби. Как ты можешь даже подумать, что их мясо съедобно?!

– Ницше читала?

– Да...
– еще бы она сказала "нет"! Все кто знает фразу: "Что не убивает - то делает сильнее", на полном серьезе считают что читали Ницше.

– Следуем дальше: кодекс Бусидо знаешь?

– Ну-у-у...

– О верованиях всяческих степняков и "варваров" хоть краем уха слышала?

– Э-э-э...

– Объясняю проще: когда смотришь на неспокойника или морфа, берет такая жуть и оторопь, что даже пальцем двинуть сложно. Потому что разум орет: "Этого не может быть, потому что ЭТОГО не может! Быть!!!" Что бы сломать этот блок надо преодолеть страх перед невозможным и неведомым. Психоаналитика под рукой нет, так что сделаем проще, как делали предки на заре веков: съедим поверженного врага. Пища по определению не может внушать страх! Отсюда и верование, что плоть врага передает победителю его (врага) силу - страх-то отступает!.. А на тему мерзости и гипотетической опасности есть хорошие слова: "Ты рождаешься и твоя смерть рождается вместе с тобой. Прими ее и живи так как диктует тебе твоя честь". Вот и вся идеология поступка - то бишь алгоритм уговаривания самого себя, - я помолчал сервируя себе обед: морфятина дополнилась листьями салата и капустой с морковью, заправленных раствором уксуса.
– Применительно к текущей ситуации: люди вот в эту самую минуту мрут аки осенние мухи на морозе. Мрут от когтей и зубов упырей и морфов. К сожалению меня не учили выживать и я выживаю как умею - то есть борюсь со своими страхами и прогнозирую развитие ситуации. А мясо морфа... в конце концов он был собакой. Корейцы их жрут и не дохнут - и я не двину кони. Тебя угощаться никто не заставляет. В холодильнике есть овощной салат и какая-то каша. Можешь даже добавить к этому изобилию картонную сосиску!
– и я с предвкушением неземного наслаждения вгрызся в хрустящую корочку "живого" шницеля. Вкус был... специфическим. Однако организм настойчиво сигнализировал, что это то, что надо и во всю стимулировал центры удовольствия в мозгу. Несколько килограмм слегка поджаренного продукта я смел с такой скоростью, будто его вот-вот отнимут злобные белорусские эльфи. Под конец, когда миска-"тазик" показала дно, пришлось даже ослабить ремень на штанах.

– Хорошо!
– моя довольная рожа могла внушить зависть даже обожравшемуся диетических бройлерных кроликов удаву.

– А мне что прикажешь делать?
– проговорила Мила. Я понял что шутки шутить вот прямо сейчас никак нельзя.

– Ты о чем?

– О своем страхе. Ты сожрал этих своих... морфов, с Любой что-то сделал, что у нее при взгляде на тебя - мужика - глаза разгораются... Кого мне съесть...
– голос девушки сошел на нет.

– Тебе надо всего лишь поверить... для начала хотя бы мне, - сказал я, что думал.
– Наступают такие времена, что явное проявление слабости и страха может дорого обойтись не только тебе, но и твоим близким.

– Ты тоже самое и Любе сказал, да? И она поверила?

– Не буду тебе врать - с твоей подругой как-то само собой получилось. Ты очень красивая и милая девушка, она же... есть в ней что-то такое, что заставляет раз за разом задерживать на ней взгляд... Она предложила– я нашел в себе достаточно силы, наглости и уверенности что бы взять. Взять так, как того хотел я, а не она... Резко, напористо и без традиционных "брачных танцев" и игр.