Я кивнула, затем посмотрела на торговый центр. Мини-маркет был ближе всего к карнавалу, и это был единственный магазин, который все еще работал. Внутри находилось несколько людей, их было видно между изгибами и прямыми линиями гигантских позолоченных букв, которые рекламировали прохожим распродажи и скидки.

Я махнула рукой в сторону магазина.

— Почему бы мне не проверить мини-маркет? Я поспрашиваю, когда карнавал уехал, может они знают, куда он направился.

— Смотри, чтобы тебя не похитили и на этот раз, — сказал Катчер. — Этан становится очень раздражительным, когда тебя похищают.

— Это всего лишь одна из многих причин, почему он раздражается, — заметила я. — И я сделаю все от меня зависящее. Но обещаний не даю.

Учитывая преступления, которые мы расследовали, это казалось лучшей идеей.

***

Было поздно, но магазин светился теплом и уютом. Диско звучало из стереосистемы магазина, а кассирша рядом с дверью улыбнулась, когда я вошла.

Ей было не больше двадцати и она, похоже, не возражала против работы в столь поздний час при большом наплыве посетителей. Она подпиливала ногти и напевала под музыку, ее черные прямые волосы удерживала головная повязка с пушистыми кошачьими ушками. Она посмотрела на меня и остановила внимание на катане, когда я подошла. Ее глаза расширились.

— Хороший меч, — сказала она шепотом, когда я подошла ближе. — Это катана, да?

— Да, катана, — ответила я с улыбкой. Я забыла, что ношу ее, и была благодарна, что она не почувствовала желания вызвать менеджера.

— Клевая.

— Спасибо. У меня вопрос к тебе, — я показала пальцем в сторону окна. — Карнавал, который был здесь — когда он собрался?

— Я не знаю. А что? Вы надеялись выиграть золотую рыбку?

— Не совсем. — Моя добыча была значительно больше, но я не упомянула об этом вслух. — Я предполагаю, ты не в курсе, куда они направились?

Входная дверь распахнулась. Женщина с короткими светлыми волосами вошла в магазин. Она была одета в облегающие джинсы и короткую красную накидку с капюшоном. Та едва достигала ее талии и была идеального кроя, который можно увидеть на подиумах Нью-Йорка. На ее руке висела дизайнерская кожаная сумочка — такую купила бы себе моя сестра, Шарлотта, в магазинах на Оук-Стрит. Я с улыбкой подумала, что она выглядит как очень элегантная Красная Шапочка.

— Никаких вариантов, — сказала кассирша, снова смотря мне в глаза. — Я не совсем дитя карнавалов, понимаете?

Я посмотрела на кошачьи ушки, футболку с «Яркой Радугой» [56] .

— Ты станешь ценить их, когда будешь постарше. Спасибо за помощь.

Она пожала плечами и вернулась к своим ногтям.

Я было пошла к двери, но поймала быстрый взгляд только что вошедшей девушки. Она схватила красную корзинку из груды у двери и направилась в аптечный отдел.

Она показалась мне знакомой. Я присмотрелась к ней, пытаясь вспомнить, где же видела это лицо. Оборотнем она точно не была. Безусловно, не эльфийка, с такой стрижкой и вкусом в одежде. И у нее не было лука и свойственной им уверенности в себе.

Я тихонько подошла поближе, делая вид, что заинтересовалась смесью горячего шоколада, шампунем от перхоти и замороженными куриными ужинами. Она взяла нужный ей провиант — бинты, спирт, марлю — и сложила все в корзинку.

Продавец встал передо мной, загораживая своим телом обзор. Он оказался таким же молодым, как и кассирша, но был темнокожим, с короткой стрижкой и подозрительными глазами.

— Вам чем-нибудь помочь?

Я схватила упаковку крекеров от «Уиллис-Тауэр» — первое, что попалось мне на глаза.

— Не знаете, эти по скидке?

Он смотрел на меня мгновение, затем махнул рукой в сторону ценника.

— Ценник гласит, что они стоят два девяносто девять.

— Отлично! — задорно произнесла я. Я снова повернулась к полке и сделала вид, что мне очень-очень интересен поп-корн со вкусом васаби. На самом деле, я не так уж сильно притворялась. Это же был поп-корн со вкусом васаби! Я уже была заинтригована.

Я немного постояла. Видимо, удовлетворившись моим мирным поведением без злого умысла, продавец наконец ушел. Когда звук его шагов затих, я снова посмотрела в конец отдела. Девушка рассматривала прилавки с медикаментами, и когда продавец подошел и предложил свою помощь, она отмахнулась от него с улыбкой, ямочки появились на ее щеках. Она немного повернулась, и я увидела ее необыкновенно серые глаза.

Вот тогда я поняла, где видела ее.

Сейчас ее волосы были другими, как и одежда. Она больше не была брюнеткой, не носила свою форму и не завлекала посетителей в «Тоннель Ужасов». Но это никак не изменило улыбку.

Она была работником карнавала.

Словно олень, почуявший хищника, она завертела головой по сторонам, отыскивая глазами угрозу.

Она поймала мой взгляд, и намек на улыбку появился на ее лице. Но она повернулась к полкам, пальцы пробегали по коробкам.

Я зашла за угол, исследуя стойку с пластиковыми солнцезащитными очками, пока Лайонел Ричи [57] напевал из музыкальной системы магазина.